Приказ был ясен и прост – схватить, привести к Кипятку, узнать о судьбе Дениса. Поисками последнего бывший поваренок планировал заняться сразу после захвата. В конце концов, предыдущего приказа босса о слежке никто не отменял…
– Пошли! – скомандовал он, ощутив, как приятен вкус власти, пусть и такой крошечной. – Берем его. Будет сопротивляться, ломайте.
Когда четверо бойцов «Союза» вошли в жилой ярус центральных палуб правого борта, местные предпочли отправиться по своим делам. Кто-то вдруг решал, что рабочий день окончен, и прекращал сбор мусора. Кто-то обрывал душевные разговоры с соседями, спешно направляясь в свою казарму. Ведь партию в маджонг можно доиграть и в другой раз…
Бабка, кормившая иноземца, начала прятать посуду. Пусть пластиковая или картонная, она тоже стоила денег, а нести убытки не хотелось и стряпухе. Видимо, взгляд ее слезящихся глаз и выдал русскому повышенный интерес к его персоне.
Впрочем, на поведении наглеца это никак не отразилось. Сидел себе, опершись локтями на стойку, жевал булочку, запивал прозрачным чаем.
Подошли, зажимая в полукольцо. Старушка отвернулась, принявшись что-то деловито искать под стойкой. Зашуршала мешками с яичным концентратом, головы не поднимала.
Русский отложил недоеденный пирожок. Повернулся, вытирая губы крохотной бумажной салфеткой. На груди его демонстративно поблескивал стеклянный прямоугольник дипломатического мультипропуска.
– Пойдешь с нами! – громко сказал Гао, поразившись собственной смелости.
Сейчас главное – не дать слабины перед «сорокдевятками», уже заслужившими право сделать на руке первую татуировку кобры.
– Вставай!
– Куда? – на сносном китайском поинтересовался русский, моментально обескуражив Чи Вая.
Бойцы косились на Вая, выжидали приказа, но первыми соваться в пекло не спешили – 426-й Цзи назначил старшим именно кандидата.
– Куда я должен с вами идти и почему?
– Тебя хочет видеть мой босс, – постаравшись добавить в голос злости, ответил Гао. – Вставай! Твои дипломатические привилегии тебя не спасут!
– Не спасут? – Русский вдруг улыбнулся, внимательно осмотрев всех четверых. – А что, существует некая угроза?
– Нет… – смутился Чи Вай, но вдруг осознал, что стремительно теряет контроль над беседой. – Большой Брат будет говорить с тобой! Вставай, я сказал!
И ухватил чужака за рукав, дергая на себя. «Сорок девятые» обязательно расскажут господину Цзи, что новичок был храбр и решителен, исполняя его волю!
Но уже через мгновение пол и потолок вдруг поменялись местами, а в лицо Чи Вая уставилась блеклая потолочная лампа, затянутая в проволочную сетку. Припозднившийся удар выбил воздух из легких, а спина вздрогнула и загудела от соприкосновения с железной мостовой.
Вообще-то, парень умел драться. Но броска, которым русский отправил его себе под ноги, не заметил совершенно… Пытаясь встать, Гао стал свидетелем схватки, занявшей считаные секунды.
Будто по волшебству в правой руке чужака вдруг выросла дубинка – тонкая, к окончанию практически сходящая на шип. Дубинка завизжала, рассекая пропахший булками воздух, впечаталась в лоб одного из «сорокдевяток».
Затем русский уколол второго нападавшего в грудь. А когда тот растерялся, неожиданно схватил высокий стул, на котором сидел, и швырнул в колени «сорок девятого». И тут же крутанулся юлой, бросаясь к последнему боевику.
Тот, выругавшись, смог-таки отпрыгнуть на шаг и уже тянул из-под куртки пистолет. Выхватил, щелкнул предохранителем, но вот поднять и навести не успел. Черная палка русского снова взвыла, ломая кисть с зажатым в ней оружием, и «сорок девятый» закричал. Упал на колени, прижимая изувеченную руку к груди. Выпавший пистолет пару раз перевернулся в воздухе… и вдруг оказался у русского.
Боевик, стулом сбитый с ног, уже вскакивал, вынимая укороченную «дрель» китайского производства, откровенно сворованную с «наукомовского» «Р16-88 м». Замер, движения не завершив, словно вышколенный пес, получивший резкую команду «Фу!». Нахмурившись, сосредоточенно изучал стволовой канал «дыродела», почти прижатого ко лбу. Вынул пальцы из-под куртки, показав пустую ладонь.
Русский удовлетворенно кивнул, а затем вдруг размахнулся и все равно ударил боевика дубинкой по голове. Словно сноп свежего сена, «сорокдевятка» безвольно шлепнулся под стойку закусочной, не издав ни звука.
Бледнокожий варвар, раскидавший четверых… троих бойцов Кипятка, повернулся к раненому, поскуливающему за его спиной. Примерился, будто раздумывая оглушить и того, но добивать не стал.
Тогда он оглянулся и через мгновение уже нависал над Чи Ваем, все еще изучавшим потолочные лампы.
– Так что, молодой человек? – покачивая пистолетом, поинтересовался дипломат ровным голосом, будто и не дрался. – Куда вы там собирались меня проводить?
– Ты… тебе… – Гао никак не мог собраться с мыслями.
Наверное, стоило предположить, что если чиновник без стыда гоняется за китайцами по комбайну, он непростой человек. Но чтобы вот так – без страха и раздумий отправить в нокаут сразу нескольких вооруженных «сорокдевяток»?
