И вот, заявившись к нему в дом с храбростью, плавно переходящей в глупость, этот самый Вебер вдруг заявляет, что Денис Йен обманул Большого Брата. Обвел вокруг пальца, как деревенского простачка, ускользнув из рук, словно угорь. А еще он утверждает, что именно Йен прибыл на комбайн, чтобы нанести тому ущерб. А Вебер, дескать, его ловить и намерен. Правда, пока безрезультатно…
– Денис Йен не полукровка, уважаемый Квон Пэн, – негромко продолжал чужестранец, сидящий на стуле у входа.
Со всех сторон вокруг русского стояли вооруженные «сорокдевятки», но наведенные в лицо стволы, казалось, советника посла совсем не смущают.
– Он из наших, родом из Новосибирска, где его знают под прозвищем Листопад. Машинист, ломщик. Умеющий пользоваться гримом, как показали недавние события…
Внешне спокойный, Кипяток не находил себе места.
Хотелось сорваться с места, проломить пару челюстей, расстрелять из «дрели» диван, разбить несколько дорогих ваз, наорать на подчиненных. И только невозмутимость, с которой держался русский, не позволяла Большому Брату потерять лицо в присутствии чужака. Он способен убить его, даже несмотря на дипломатические привилегии, но делать это опрометчиво и на глазах такого количества свидетелей не станет точно…
– Я задам тебе те же вопросы, что и Денису Йену, которого ты называешь Листопадом, – процедил Квон Пэн, все еще стараясь улыбаться. – Зачем ты здесь? Почему я должен тебе верить? Какое мне дело до ваших распрей? Каков мой интерес, если я тебя отпущу?
На этот раз босс «Кобры» не стал прибегать к помощи электроники, изучая гостя собственными глазами. Если советник соврет или будет неискренним, Большой Брат сразу заметит это, и тогда – сохрани его рассудок Будда, чтобы не пристрелить русскую собаку на месте…
Вебер какое-то время молчал, взвешивая заданные ему вопросы.
Дерзкий, несдержанный варвар, он вызывал у Пэна смесь неподдельного восторга и искреннего отвращения. Пришел к самому боссу «Союза трех стихий», держа в заложниках его кандидата! А как вызывающе отдал «сорок девятым» захваченный пистолет! С каким бесстрастием держался во время обыска! Неужели не знал, что может больше никогда не вернуться на десятый этаж, где размещено посольство Сибири?
– Не стану пугать тебя, Квон Пэн, – вдруг сказал Вебер, вежливо склоняя голову. – Но если ты вмешаешься в охоту на Листопада и помешаешь мне, пострадает не только этот прокладочный комбайн, но и шаткий мир наших государств. Верно ли я слышал, что «Союз Человека, Небес и Земли» является единственной криминальной структурой в мире, защищающей интересы своего государства?..
«Сорокдевятки» вокруг чужака зашевелились, переглядываясь, а Кипяток закусил губу. Эта белорожая горилла будет указывать ему на интересы «Союза»?!
– Твой человек рассказал мне, – продолжал наглец, не обращая внимания на недовольный ропот, – что Листопад хотел воспользоваться выходом «Кобры» во внутреннюю сеть комплекса. Поймай его, выдай мне и получишь вознаграждение. Сколько ты хочешь? Десять тысяч юаней? Пятнадцать?
Кипяток повернулся, высматривая в толпе рядовых бойцов Триады болезненно бледного Чи Вай Гао. Прищурился, заставив паренька осунуться еще сильнее, перевел многозначительный взгляд на инфорсера Цзи.
– Что еще рассказал тебе
Если диалог с мнимым Йеном походил на игру кошки с умной и изворотливой мышью, то сейчас свою беседу вели два кота – матерые драчуны городских свалок, умеющие постоять за себя. Бронзовая стать, с которой держался чужак, начинала выводить Пэна из себя.
– Не вини его, Большой Брат, – почти по-дружески попросил Вебер. – Я умею спрашивать. Прошу тебя, не усложняй ситуацию. Помоги поймать беглеца. Мы покинем комбайн – и все пройдет, как страшный сон поутру.
Стиснув зубы, Кипяток рассматривал сидящего напротив наглеца. Их разделяло шагов двадцать – босс «Кобры» на диване, его собеседник на стуле в привратной зоне, окруженный пятеркой головорезов. Если тот сейчас попросит чаю, Квон Пэн даже не удивится…
– Ты русский, так? – спросил он, стараясь удержать бушующий в груди жидкий металл злости.
– Сибиряк я. Мои предки еще Ново-Николаевск строили… – с достоинством ответил Вебер. – Ну так что, Большой Брат? Поможешь мне?
Квон Пэн вскочил на ноги, успев заметить, как дрогнули «сорокдевятки», державшие сибиряка на прицеле. Ах, как близко тот сейчас был от смерти…
– Э-э-э… – завыл Кипяток, потрясая ладонями. – Как же вы меня достали за один короткий день! Ты, такой важный! Думаешь, я тебе поверил? А твой Листопад? Денис, мать его, Йен! Вы думаете, что можете издеваться надо мной?! Над Квон Пэном?!
Боковым зрением он разглядел, как отодвигаются с помоста инфорсеры, до того стоявшие за его спиной. Они-то хорошо представляют себе, чем может закончиться припадок босса. В стороны подались даже бойцы, державшие на мушке Вебера – если Большой Брат начнет стрелять в наглого чужестранца, особенно выцеливать не будет, еще своих зацепит…
