Отлично, сражающиеся воины разберутся друг с другом сами. Их судьба Куаутемока не касается. Он свободен и вооружен, и ему пора делать ноги. Пока нововеры методично расправлялись с кшатриями, брахман забрал у кота свой нож и улизнул в лесную чащу.
ХХХ
– Джаван! Выпей с нами за победу! – командир гвардии лучших радостно протянул чарку с пульке, горячительным напитком из агавы, едва увидев своего принца.
– Чему, ты проспорил, ха-ха! – усмехнулся Джаван, радостно принимая стакан.
Джаван был младшим братом наилучшего Трапезустия, но все это меркнет по сравнению с тем, что он – лучший боец во всей Зоократии. О его воинских талантах ходят легенды, но при этом по его виду никак нельзя сказать, что он самый сильный воин в стране. Принц был высок, да, но у него не было горы мышц, даже больше, его телосложение нельзя было назвать плотным. Вообще у него не было никаких внешних признаков безмерной физической мощи.
С раннего возраста Джаван тренировался с самыми лучшими солдатами Союза, а когда более или менее подрос и окреп, начал выступать в бойцовских ямах. Принц состязался с самыми разными противниками. Были среди них и профессиональные бойцы, и крестьяне, решившие в свободное от работы время заработать легких денег. Бился Джаван и с такими силачами, чья хватка настолько крепкая, что, если такой схватит тебя за руку, проще ее отрезать, чем пытаться высвободиться. Но при всем при этом он не потерпел ни одного поражения!
Выступления в бойцовских ямах всегда считались недостойным принца занятием. Но Джавана это не останавливало. Он вообще был весьма своевольным. Быть средним дитем в семье – это нечто особое, и уж тем более в доме государей. Родители всегда уделяют особое внимание старшим и младшим. Старшим, потому что они эдакие первопроходцы в походе под названием воспитание детей, а младшие – они ведь еще маленькие, за ними нужен более пристальный присмотр. А о средних детях периодически забывают на фоне проблем младших и старших.
Так вот Джаван, которого опекали меньше старшего, Трапезустия, и младшей, Оры, нередко был предоставлен сам себе. Делал, что хочет, развлекался, как может. Он часто убегал из дворца, и иногда этого даже никто не замечал. Юный принц ходил по Тагараски один, бегал по крышам, дрался с дворовыми мальчишками, дружил с ними, ловил голубей, иногда даже воровал яблоки и булочки у городских торговцев. Просто ради забавы, иногда – чтобы покормить какого-нибудь парнишку-попрошайку. И эта жизнь, когда ты сам по себе, можешь постоять за себя без чьей-либо помощи, кардинально отличается от той жизни, которая уготована всем членам царской семьи.
Трапезустий, которого всю жизнь готовили к тому, что он однажды взойдет на престол, и шагу ступить не может без доброй свиты слуг. Чрезмерное внимание к его особе неизгладимо повлиял на него, мания величия старшего брата была столь же грандиозной, как воинские таланты Джавана. Это всегда бесило среднего принца, но родичей надо любить и поддерживать, несмотря на все их недостатки. Младшенькая, Ора, всегда была окружена заботой, любовью и роскошью, и ее капризам не было границ. Впрочем, в этом нет ничего плохого, она же девочка, принцесса, а потому ее следовало баловать. Но ее тараканы Джавана, в отличие от заскоков брата, нисколько не раздражали. Более того, он всегда находил их весьма забавными. И вообще, Джаван безмерно любил свою сестричку. И она его тоже. Всегда, когда что-то случалось, она бежала откровенничать с братом, и поэтому принц мог уверенно сказать, что знает ее даже лучше, чем родители, да пусть их духи всегда пребудут с ним.
Джаван радостно осушил чарку с пульке, которую ему проспорил Чему. Они заключили пари, что Джаван пойдет в бой безоружным, и теперь принц радовался двум победам: в споре и в бою.
Язычники вязали пленников, грабили их дома, тела убитых людей относили в лес. Воинство уйдет, а звери попируют на пепелище битвы. Духам джунглей это должно понравиться. А эти проклятые, неугодные предкам дома и деревни следует сжечь дотла. Бойцы тащили хворост к постройкам нововеров. Но некоторые воины, подобно гвардейцам-лучшим, не утруждали себя всей этой работой и всецело предавались празднованию славной победы. То тут, то там можно было увидеть группы брахманов и лучших, которые пили и плясали на окропленных кровью улицах.
– Ладно, парни, меня ждет брат, – Джаван вернул Чему кружку и откланялся.
Он шел к донжону деревянного замка, центральному укреплению колонистов. Зная брата, Джаван был уверен, что он гордо восседает там, безмерно радуясь своей победе, несмотря на то что он наблюдал за битвой издалека.
