Человечество на грани гибели, а у тебя есть ключ к спасению. Но, чтобы воспользоваться им, нужно принять невыносимо трудное решение. Хватит ли простому человеку духа переступить через собственные принципы?От автора:Рассказ написан за 3 дня для Открытого конкурса научной фантастики. Совсем немного не дотянул до финала.
В институте профессор землеведения Вольф Ганн постоянно твердил нам: «Космос — враждебная среда». «Наше место здесь». «В космосе не выжить без скафандра. Следовательно, нам там делать нечего».
«Попробуйте выжить в Сибири без теплой куртки и обогревателя», — парировали студенты.
Космос — наш дом. Межзвездный газ, галактики, планеты — сотканы из тех же элементов, из которых состоим мы. Так почему мы так боимся космоса? Почему сидим на крохотной планетке в космическом захолустье, прожигая ресурсы, и не помышляем о чем — то большем?
Помнится, именно так я и ответил Ганну, за что удостоился звания выскочки и едва не завалил экзамен.
Это было давно.
Человеческая жизнь коротка. Мы стремимся улучшить ее здесь и сейчас, не задумываясь о последствиях. Порой это играет с нами злую шутку. Открыв пенициллин, Александр Флеминг спас миллионы жизней. Со временем мы победили чуму, спид, рак. Мы спасали тех, кому по законам природы не суждено было жить. Ослепленные собственным превосходством, не заметили, как сами создали новую смертоносную болезнь — перенаселение. Планета больше не в силах обеспечить всех достаточными ресурсами. Человечество голодает. Наш прекрасный зеленый мир вскоре станет общей могилой.
Не все хотели мириться с подобной участью. Среди них гениальный ученый Константин Алферов. Он и его команда многие годы вели поиски в космосе подходящих миров для эвакуации человечества. И нашли. Тысячи планет с идеально чистым воздухом, океанами воды и плодородными землями. Была только одна проблема — все они слишком далеко.
Вкладывая ресурсы в «жить здесь и сейчас», мы по воле прагматизма отсрочивали развитие технологий.
«Слишком дорого». «Это бессмысленная трата средств».
Все мы помним эти слова. В итоге, оказавшись на грани вымирания, у нас не было кораблей для защиты от излучений открытого космоса, не было двигателей, способных преодолевать межзвездные расстояния. Множество нерешенных проблем в физике ставили крест на будущем человечества.
Нам оставалось только тихо сгинуть.
Однако произошло событие, перевернувшее все. На Марсе нашли останки корабля неизвестной инопланетной цивилизации. По прикидкам тот пролежал в песках красной планеты больше тысячи лет. На его борту хранилось то, что Алферов окрестил «сундуком с сокровищами»: решение уравнений квантовой гравитации, подробнейшие чертежи устройств корабля и двигателей, новые сплавы и материалы. Биологически пришельцы похожи на людей, а значит, если им удалось выжить, преодолев немыслимые расстояния от своего дома до нашего порога, стало быть, и мы можем отправиться в путь.
В ту пору я, молодой выпускник физтеха как раз пришел в команду Алферова. Моей задачей было создать точную копию пространственного двигателя пришельцев. На эту работу ушло двадцать лет. С Константином Эдуардовичем мы за эти годы сдружились. Детей у него не было, поэтому он часто называл меня сыном. Я от такой чести приходил в восторг.
Когда смотрю на результаты своей работы, меня наполняет непередаваемое чувство трепета. Мы сделали это! То, что казалось фантастикой, стало реальностью. Совсем скоро человечество отправится в главное в своей истории путешествие.
— Желаю удачи, друг, — я крепко обнял Кларксона. Затем взглянул на инженера Люси Чи. — Всем вам.
Она улыбнулась в ответ и тоже обняла меня. Сказала полушепотом:
— Жаль, что ты не летишь с нами.
— Алферов ни за что бы меня не отпустил.
В груди кольнуло.
— Как он? — спросила Чи.
— Инсульт, — ответил я. — Его срочно доставили на Землю. Все еще без сознания.
Она положила мне руку на плечо.
— С ним все будет хорошо. Он сильный.
— Я отвернулся всего на минуту, поворачиваюсь, а он лежит на полу… — я прервался, глубоко вздохнул, отгоняя те страшные воспоминания. — Это так несправедливо. Он мечтал быть здесь сегодня.
Случившееся с Алферовым шокировало меня. Я почувствовал себя беспомощным, словно брошенный на дороге котенок. От одной мысли, что он не выживет, меня бросало в холодный пот.
— А где Кононенко? — спросил я. — Разве пилот не должен быть уже в зоне подготовки?
— Сняли его вчера. Пневмонию подхватил, — ответил капитан Кларксон. — Надеюсь, дельного дублера пришлют, я кому попало не доверю пилотировать мою птичку.
Он перевел взгляд на раскинувшийся за стеклом ангар. К отбытию готовился транспортный корабль легкого класса Стриж, построенный специально для миссии. Вокруг сновали техники и роботы — погрузчики. Периметр оцепила охрана — собрали всех с базы, а также специальным рейсом прислали с Земли подкрепление. Еще никогда отправка заурядного транспортника не привлекала столько внимания. Только это был особенный случай.
— Вот ответь мне, Сергей, — задумчиво заговорил Кларксон. — На кой черт мы, вообще, летим? Только честно.
— Испытать Устройство.
