Жертвуя пешкой полностью

– В таком случае мы зашли в тупик, – сказал Алан.

Фантом начал разглядывать повреждённую силовую броню Алана. – Думаю, да. Если только…

– Что? – прищурился Алан.

– Если ты предоставишь мне информацию или доказательства, что приведёт к твоему бану в Игре, когда тебя разоблачат, – сказал Фантом. – Ходят слухи, ИскИн, освобождённый из Академии, появился в результате того, что Игра взломала саму себя. Демонстрация, видеозапись, помогла бы завоевать моё доверие.

– Это безумие. Если бы у меня была такая способность и я бы её продемонстрировал, мне пришлось бы вечно служить Империи. Я должен делать всё, что ты мне скажешь, – ответил Алан.

– Как ты думаешь, Империя держится благодаря солнцу и радуге? – спросил Фантом. – Каждый из её слуг либо доказал, что он абсолютно лоялен, либо подвергся ужасному шантажу. Сила имеет свою цену. Пришло время заплатить или уйти.

Фантом допил остаток пива, а затем разбил бутылку о стену. Осколки стекла рассыпались и разлетелись в стороны словно разбитые иллюзии.

Алан сделал шаг назад.

– Мне нужна секунда, чтобы подумать.

Фантом взял ещё одно пиво из контейнера.

– Послушай, я не могу принять такое решение без моих ИскИнов и имплантов, – проговорил Алан. – Отключи поле, которое их блокирует, и тогда я дам тебе ответ.

– Можешь выйти в коридор, чтобы подумать. Только не уходи слишком далеко от моей мастерской и не предпринимай никаких необдуманных действий, иначе Акт Истребления покажется тебе мелкой неприятностью.

Алан кивнул и вышел из комнаты. Лямбда и Доппель снова появились.

«Боже, Фантому реально нужна помощь», – сказал Лямбда. «Видишь, это то, что я имел в виду, когда говорил о важности человеческих отношений. Если бы он больше тебе доверял, мы бы не попали в такой переплёт».

«Не ведите себя так, будто вы заранее об этом предупреждали», – произнёс Алан. «Нам нужны серьёзные ответы».

«Есть два варианта», – сказал Доппель. «Служить Империи или не служить».

«Спасибо, Доппель, за этот очень серьёзный ответ», – съязвил Лямбда.

«Не за что», – на полном серьёзе ответил Доппель.

Других вариантов, похоже, нет. Либо Алан станет подыгрывать, либо не станет. Если он не поддастся на шантаж, у Алана не было иллюзий по поводу того, что Фантом даст ему уйти безнаказанным. Он слишком много знал.

«Я не знаю, может ли твоя память быть очищена до момента твоего последнего сохранения, возможно, даже до начала крестового похода Хаксларда», – рассуждал Лямбда. «Они, вероятно, выгонят тебя из гильдии и заберут имплант, но это будет не намного хуже. Помни, что они действуют вне закона, поместив убивающий переключатель в твою голову и использовав его».

«Последнее, чего я хочу, это потерять свои воспоминания. Похоже, им неплохо удаётся скрываться от Администраторов», – сказал Алан. «Если бы я мог получить сообщение…»

Алану в голову пришла идея. Серебряная капсула в мастерской. Если бы он смог в неё забраться и поговорить с Администратором у себя в Доме, показать, как Фантом нарушил правила, то, возможно, ему удастся добиться того, чтобы Фантома забанили. Единственная проблема заключалась в том, что имеющиеся у него доказательства были косвенными: имплант, в который мог быть встроен убийственный переключатель, и связь с Вернувшимися, в чём могли обвинить и его самого.

Нет, любое из этих преступлений мог совершить Пустота или Имперцы – ничего, что можно было бы связать с Фантомом напрямую. Фантом тщательно скрывал свои замыслы, и Алан слишком напуган, чтобы выяснить, не блефует ли он.

«У Фантома тоже есть компромат на нас, как у нас на него», – сказал Лямбда. «Он уже подозревает, что ты забрал меня из Академии и познакомил нас с Вернувшимися. Если он натравит на нас Администраторов, мы окажемся в очень плохом положении».

«Итак, мы станем угрожать гарантированным взаимным уничтожением, надеясь, что он нас отпустит?» – спросил Алан.