Четверо друзей — обладающий способностями к ясновидению Джек, его младший брат Том, а также их подружки Риган и Фрэнки — занялись для школьного исторического кружка исследованиями майского праздника Белтейна. Всем известно, что это у нас — "Мир, Труд, Май!" А в загнивающей Европе — Плетеный Человек и жертвоприношения во славу грядущего лета. Сейчас сжигают только фрукты и овощи, да и то не всерьез, но раньше сжигали избранного мальчика. Девочку ждала более приятная участь — нож, всаженный в спину. Джек и Фрэнки решают для полноты материала поучаствовать в современной имитации обряда. Как на грех, именно в этот момент в расположенной неподалеку деревушке Бодин Саммерли археологи отрывают лошадиную голову, принесенную некогда в жертву кельтскому божеству. В окрестностях пробуждается некая зловещая сила…
— Он живет здесь? — Голос Риган Вандерлинден удивленно взмыл на высокой ноте, когда она увидела перед собой заброшенный старый дом. — Дэррил Пеппер живет
— Этот адрес дала мне миссис Тинкер, — неуверенно проговорила Фрэнки Фицджеральд. Откинув назад длинные золотистые волосы, она посмотрела на узкие запыленные оконца на верхнем этаже обветшавшего дома в викторианском стиле. — Это, скорее всего, там, под самой крышей, — ткнула она пальцем вверх. Потом достала записную книжку и, найдя нужное место, сунула ее под нос Джеку Кристмасу. — Видишь?
— Хен — роуд, двадцать три, второй этаж, — кивнул Джек.
Действительно, небрежно намалеванные белой краской двойка и тройка виднелись на бетонном столбе, полускрытом буйно разросшейся живой изгородью из кустов бирючины. За ней просматривалась запущенная площадка, кое — где посыпанная гравием. Дом стоял особняком, на приличном удалении от дороги. Когда — то в прошлом эта одинокая отчужденность, должно быть, придавала ему величественный вид, но сейчас он, казалось, просто старался спрятаться, стыдясь самого себя.
Выбитые окна слепо таращились на ребят пустыми глазницами. Облупившаяся краска сыпалась в буйные заросли сорняков. Высокие деревья наклонялись к дому, словно желая прикрыть его от любопытных глаз своими сплетенными ветвями. Рядом старый проржавевший фургон слоновьей тушей горбился в их тени.
— Ну и местечко — просто жуть, в натуре! — громко произнесла Риган со своим характерным американским акцентом, нарушив тишину ясного дня графства Суррей. — Эта развалюха похожа на какую — то декорацию из фильма про семейку Адамсов, — она посмотрела на Фрэнки. — Ты по — прежнему считаешь, что это такая уж блестящая идея? А если этот Дэррил и впрямь не в своем уме?
— Я нисколечки в это не верю, — покачала головой Фрэнки. — Возможно, он немного… м — м… странноват. Так бывает, когда человек долго живет один. Но я все же не думаю, что он спит, свесившись вниз головой с потолочной балки, или летает на метле. Во всяком случае, не средь бела дня, — засмеялась она.
— С меня хватит, — сказала Риган, тряхнув своими длинными волосами. — Я пошла.
— Не глупи. Все будет нормально, вот увидишь.
Том Кристмас посмотрел на своего старшего брата. У них обоих были одинаковые светло — каштановые шевелюры и одинаковые темно — карие глаза, но Джек был немного бледнее и уравновешеннее своего любознательного младшего брата.
— Джек, а ты что скажешь? — спросил Том. — Это место не вызывает у тебя каких — нибудь странных предчувствий?
Джек покачал головой.
Риган окинула заинтересованным взглядом обоих братьев.
— Почему ты его об этом спросил? — обратилась она к Тому.
— Понимаешь, иногда… — начал Том.
— Да нипочему — просто так, — прервал его Джек. — Мы будем делать то, ради чего сюда пришли, или будем стоять здесь и весь день языками трепать?
— Ладно, приступим к делу, — сказала Фрэнки и, выйдя вперед, решительным шагом направилась по шуршащему гравию к зловеще чернеющей парадной двери в глубине готического крыльца.
Риган проводила задумчивым взглядом Джека и Тома, которые двинулись вслед за Фрэнки. В этих ребятах было что — то необычное — в меньшей степени у Тома. Он казался вполне нормальным и даже клевым двенадцатилетним мальчишкой, но вот его тринадцатилетний старший брат Джек со своими широко расставленными мечтательными глазами — в нем действительно есть что — то странноватое. Фрэнки так показалось, лишь только братья недели две назад впервые появились на заседании ШАКа — школьного археологического клуба.
Новые ребята в школе. Новые ребята в своем квартале. Риган хорошо знала, каково себя чувствовать новичком. С той минуты, как она появилась на свет в городе Вестчестер, штат Нью — Йорк, ее жизнь проходила в постоянных разъездах.
Где только Риган не успела побывать за свои одиннадцать кочевых лет: и в Пекине, и в Сиднее, и в Лагосе, и в Москве. Родители таскали ее за собой, оставляя в огромных домах, обставленных казенной мебелью и заполненных прислугой, секретарями и личными помощниками, которые вели себя так, будто Риган была невидимкой.
И вот теперь новое назначение ее мамы — высокопоставленного дипломата — привело миссис Вандерлинден в американское посольство в Англии, где она привычно общалась с государственными деятелями и чинами королевской семьи. И впервые в жизни Риган обнаружила, что живет, наконец, там, где ей по — настоящему хорошо.
Ей нравится маленький старинный городок Ликфорд. И есть надежда, что на этот раз у нее будет возможность завести постоянных друзей. Начало было положено как будто удачное, когда она познакомилась с Фрэнки и братьями Кристмас; хотя временами от взгляда в глаза Джека у нее холодок пробегал по спине — казалось, будто он видит что — то, чего обычные люди видеть не могут.
