Элана – так ее звали – прибежала, обливаясь слезами, и благодарила Бога за снисхождение. Сообщила, что узнала о беременности, а потом увидела свое отражение и разрыдалась от счастья. Она была прекрасной женщиной – умной, доброй, трогательной. Но несчастной. В тот миг ее лицо сияло, волосы блестели, в глазах теплилась надежда на безоблачное будущее, а губы улыбались.
Я и раньше разглядел явленную мне красоту, которую не могли скрыть уродства, вызванные болезнью, однако только диву давался. Но я не учел человеческой сути, агрессии и жестокости. Из-за меня ее убили, Скай.
– Убили?! – я ахнула и придвинулась ближе.
– Да. Нашли изнасилованную и задушенную в сточной канаве. Мужчины падки на красоту. Не хотели слышать отказы и взяли силой, а после избавились от тела. Расследованием и поимкой убийц не занимались, причислив Элану к падшим женщинам. Вот она, человеческая справедливость. Вот цена красоты. Но я вычислил негодяев и придушил собственными руками. «Они бы заплатили за все и имели возможность покаяться!» – вознегодовал Отец. Он объявил, что я не имел права вмешиваться и лишать грешников жизни. «Я давал им возможность покаяться, но не заметил в глазах сожаления», – парировал я.
Я посмотрела на его кулаки и положила ладонь поверх. Мы помолчали.
– Это не твоя вина, Аиррэль. Ты не мог предположить, что такое случится.
– Верно. Но Отец предупреждал, а я не внял совету.
Как я могла его утешить? Даже спустя время он помнил и винил себя.
– Скажи, что не взаправду звала Саймоэля.
– Нет, конечно. Заревновал?
– Да.
– Хочешь поцеловать? – решила воспользоваться действием вина.
– Ужасно.
– Скучал?
– Безмерно!
– Я тебе нравлюсь?
– Да, – внезапно Аир нахмурился. – Нечестно, смертная. Не задавай вопрос, на который не смогу ответить. Прошу, не надо.
– Не буду, – ободрила. – Но на один хочу услышать ответ: я нужна тебе лишь для развлечения?
– Да. Нет! – он широко распахнул глаза и запнулся, опасливо покосившись. – Сначала, еще до Сотхейма, я действительно планировал развлечься. Но все изменилось, стоило нам пообщаться, узнать друг друга. Ты очень важный для меня человек. Я дорожу тобой.
– Хоть честно. – Прикусила губу, не представляя, как реагировать. Вроде и прошлое, но неприятно. – Значит, подошла под типаж? Или на безрыбье и рак рыба?
– Ска-а-ай! – Аиррэль сомкнул веки, донельзя растягивая гласную букву в моем имени. – Нет, ты не рак и вовсе не рыба. Ближе к лесной эльфийке.
– Что-о?!
– Ты ассоциируешься с лесом, земляникой, нотками свежей земли – олицетворение жизни. Даже запах вкусный, дурманящий. Пряный. С первого дня мучил меня, окутывал и пронизывал насквозь.
Я ошеломленно разинула рот.
– А ты скучала?
– Еще как! – сглотнула, посмотрела в манящие аквамарины и привлекла Архангела к себе, взяв за отворот мантии.
Какие, к дьяволу, мысли о морали, когда я схожу по нему с ума?!
Мы целовались весь вечер – до опухших губ. Обнимались, смеялись, будто и не было недель друг без друга. Но речи Астарота всплывали в неподходящий момент и тревожили душу. Я посматривала на Аира с затаенной тоской и невысказанными опасениями.
Архангел предложил посмотреть вместе какие-нибудь фильмы. Мы расположились на кровати, запаслись попкорном, позвали Вилли и Маршала и устроили ночной киномарафон. Саймон заглянул в комнату через приоткрытую дверь, но сразу же слинял, заметив командира. Я все же захотела пригласить ангела присоединиться к нашей компании, но Аир ревниво одернул и не позволил.
Я нежилась в руках любимого мужчины, прижималась к его груди и улыбалась. Под финальные титры фильма даже устроили битву попкорна: кидались и хохотали как малые дети.
Ночью я не уснула ни на секунду. Аиррэль остался до рассвета, но дальше поцелуев не заходил, выдерживал дистанцию. Мы валялись в кровати и болтали: не могли наговориться. Вот оно – счастье.
Но на следующий день Стерва озверела: устроила скандал, закатила сцену, и больше Архангел не появлялся в гостиной. Не спускался ни на вечерние посиделки, ни на завтрак, дни без него становились длиннее, а ночи сиротливее.
Изредка он показывался в компании блондинки, но инициативой не пылал и отмалчивался. Ангелика нашла способ надавить на Аиррэля, наверное, шантажировала. Но я подозревала, что произойдет нечто подобное. Хотя, может, оно и к лучшему, но точно не для моего сердца, разрывающегося от боли.
Завершился второй месяц. До Обряда осталось восемь. Как справиться? Как прожить без любимого грядущие минуты, часы, дни, недели?
– Саймоэль, – я постучал по подлокотнику, раздумывая, как начать разговор.
Скай просила вернуть легионера, и я решил пойти ей навстречу, – кажется, в прошлый раз я погорячился, – признал свою вспыльчивость и оплошность. Друг смотрел на меня вопросительно, чуть удивленно.
– Смертной действительно тоскливо в замке. Ты правильно сделал, когда перенес ее в Авалар и попытался развлечь. Я был скор на расправу. Мне жаль, – перед командиром своих легионов я извинялся впервые, ведь раньше подобных ошибок не совершал и не оступался.
Воин лишь скованно кивнул.
