– Невинные создания и молчаливые слушатели, – я села на траву и тихо напела мотив любимой песни. Закрыла глаза.
И снова он. Всегда он. Не бывает такого, чтобы я не видела его. Аир возник перед внутренним взором. Он везде – в моих мечтах и воспоминаниях.
– Почему так сложно? Видеть его, слышать? И он даже не может покинуть меня во сне. Приходит в мыслях. Пытка, какой-то кромешный ад, – я схватилась за голову в попытках укрыться и защитить себя от неизлечимой любви, привязанности или навязчивого желания лицезреть и обладать.
– Если любишь, нужно отпустить? Но как это сделать?
Цветы были неразговорчивы, зато слушали с большим интересом.
– Как меня угораздило так влюбиться? Я могла бы, могла бы полюбить Саймона. С ним легко, есть общие интересы, нет слез и боли, но я ничего не чувствую. Вообще.
Вздохнула.
– Небесная? – голос Архангела раздался слишком близко, и я не сразу поняла, что наяву, а не в моей голове.
– Вот и слуховые галлюцинации. Вы слышали? Нет, куда вам, а я слышала.
Но шаги за моей спиной раздались самые настоящие. Обернулась. Из темноты сада на меня смотрели яркие аквамариновые глаза. Я с прытью лани вскочила с земли, попятилась и бросилась в противоположном направлении. Погони не почувствовала и резко остановилась, замерла, всматриваясь во тьму позади.
– Может, показалось?
– Не показалось, – обернулась на голос и чуть не ударилась головой в его грудь, покачнулась. Аиррэль схватил меня за локоть.
– Не признала вас, Архангел, – оправдывалась я неуклюже, уставившись себе под ноги. – В темноте зрение меня подводит. Думала, дикие звери.
– Дикие звери, говоришь?
Я кивнула и попятилась, стараясь не дышать. Лучше пусть Нижним миром несет, чем любимой морозной свежестью, мятой и небесной чистотой.
– Раз зверей боишься, чего ночью разгуливаешь в одиночестве? – он шагнул ко мне. – Тут зверей нет, есть нечто пострашнее.
Я сделала вдох.
– Не спалось. Прошу извинить. Не буду мешать, – с каждым словом все дальше отступала, намереваясь ускользнуть.
– Позади стена, если планируешь убежать, то придется идти в другую сторону.
Сжала зубы, не дышать не получалось. Но я держалась.
– Вы что-то хотели от меня, Архангел?
– Столь официально ты даже в первый день знакомства со мной не разговаривала.
– Виновата. Была к вам неуважительна, – отвесила поклон и вдохнула воздух.
– Так противно в моем присутствии, что и забыла как дышать?
Сколько в этих словах обиды, боли и правды. Противно видеть тебя с ангеликой, мерзко слышать ее стоны и знать, что Стерва с тобой. Как отвратительно!
Я молчала, не представляя, как выкрутиться.
– Тренирую легкие, специально задерживаю дыхание, чтобы дольше находиться под водой. Полезно для здоровья, – издевалась я.
– Красиво сочиняешь, смертная.
Я снова стала смертной. Пропасть между нами увеличивалась, становилась все глубже.
Вздохнула. Ноздри наполнились ароматом, забыть который я была не в силах.
Губы дрогнули, я достигла последней ступени отчаяния, горькие слезы подступали к горлу.
– Я лучше пойду, – сердце колотилось так сильно, что казалось, будто каждый в замке может услышать отчаянный звук.
– Нет.
Полыхнув гневом, я подняла на него взгляд и потерялась. С трудом отвернулась, не позволяя себе минутную слабость.
– Могу я что-то сделать для вас?
– Прекрати паясничать.
– Слушаюсь, могу я идти?
– Куда-то торопишься?
– Аир…
– Я снова Аир?
Стиснула зубы. Он явно провоцировал, но чего добивался?
– Не пойму, что ты сейчас делаешь? Тебе есть что сказать? Нет. Мы друг другу чужие. Нас почти ничего не связывает, – я упрямо не смотрела на него.
– Скай, прошу, потерпи ее еще немного. Поверь мне, – Архангел обхватил меня за плечи, пытаясь встретиться взглядом. – Я обещал тебе, дал слово и не нарушил ни разу. Знаю, что не имею права просить, но умоляю, потерпи.
Я недоумевала, о каком обещании идет речь, но промолчала.
– Я скучаю по тебе. Ты мне нужна, не могу без тебя, – искренность Аира растапливала лед и вселяла сомнения в душу. – Ты настояла, чтобы я согласился на условия Митраэля, а теперь опускаешь руки, отворачиваешься.
– Тебе нельзя со мной разговаривать, помнишь?
Он смежил веки, шумно выдохнул, убрал руки и отошел в сторону, давая мне дорогу.
– Не смею задерживать.
Я прикусила губы. Послышался шорох и перестук каблуков. Архангел нахмурился, а я бросилась наутек. Юркнула в замок, спряталась за барной стойкой.
Снаружи, как раз со стороны окна, прозвучал неприятный женский голос. Хорошо, что Стерва нас не засекла.
– С кем разговариваешь, дорогой?
– Ты видишь кого-то рядом со мной?
– Не забывай, что дал слово.
– Помню.
Я на цыпочках проскользнула в свою комнату и бесшумно прикрыла дверь.
На следующий день Аиррэль явился на завтрак, собрал всех и огорошил неожиданной, но вполне закономерной новостью:
– Я много размышлял и решил, что нужно тщательнее искать Лазуриты. У нас имеется лишь один. Этого мало.
Так-так, значит, торопится сбагрить меня. Ясно, понятно.
– Наконец-то вы соизволите заниматься делами! – съязвила я. – И каков план?
– Камни связаны со мной и демоном. Нам нужно осмотреть те места, где мы чаще всего бываем.
