– Извини, – он сжал губы. – Но твой страх абсолютно нормален и даже обоснован. – Коснулся пальцами моих скул, поглаживая и задевая уголки губ. Трепетно и успокаивающе, а разливающаяся в его глазах нежность всаживала мне купидоновую стрелу все дальше в сердце, достигая края души. – Хочешь уйти?
– Нет, но я впервые вижу мужчину без одежды и слегка ошарашена, растеряна. – Мои щеки точно были краше самого спелого и сочного помидора.
Аир коснулся их, улыбка не сходила с его губ, но это не была насмешка, а нечто совершенно иное, отчего защемило сердце, и я сильнее раскраснелась.
– Давай как раз и узнаем, понравится тебе или нет. Если нет, мы остановимся, но спорю, что тебе понравится…
Загадочная улыбка. Мужская улыбка и такой продуманный хитрый взгляд.
– Я никуда не уйду и все еще хочу узнать, в чем суть…
Аир понимающе кивнул, уголки его рта дрогнули и чуть вздернулись вверх, а игра света и тени в его потемневших от желания глазах добавляла некой загадочности, а я сейчас слишком любопытна.
– Поцелуй меня, – в голосе Аира было желание и капелька мольбы.
Я выпрямилась в полный рост и провела пальчиками по его лицу, не веря в происходящее, а затем прильнула к манящим губам, закрыла глаза, отдаваясь страсти и получая то, что хочу, получая его.
– Тебе нравятся? Поцелуи?
– Да, – прошептала в его чувственные влажные губы.
– А так? – он положил ладонь мне на живот, провел чуть ниже, коснулся пальцами нежного женского холмика и еще ниже, а потом медленно ввел внутрь один палец. Совсем чуть-чуть, и я ахнула, потому что было приятно, и инстинктивно придвинулась, желая ощутить его глубже. Я хотела большего.
Он повторил вопрос.
– Да, мне нравится.
– Мне тоже, – Аир сделал пару нежных движений пальцами, удерживая меня за талию, и неожиданно убрал ладонь.
Я распахнула глаза, понимая, что часто дышу и облизываю губы, а главное – жажду продолжения.
– У нас будет время повторно изучить друг друга и не единожды, но терпеть муки я больше не в силах, – он накрыл меня своим телом, целуя в губы, улыбаясь и переплетая наши руки.
Мы повалились на постель, охваченные вселенским пожаром. Я желала обладать этим мужчиной целиком без остатка.
– Открой глаза, Скай. Хочу видеть твой взгляд.
И я посмотрела в аквамарины и поразилась тому, что видела. Если это не любовь, тогда что?
– Боишься? – провел пальцем по моим приоткрытым губам.
– Нет, – призналась я и лизнула его палец.
Аир на миг смежил веки, после чего аквамарины вспыхнули голубым вулканом. И я загипнотизированно смотрела и не могла насмотреться на любимого. Обхватила его корпус и подалась навстречу, открываясь полностью.
– Моя девочка, только моя.
Любимый резко заполнил собой. Я вскрикнула от пронзившей меня искры, он накрыл мои губы своими и использовал дар исцеления, не позволяя почувствовать боль. Замер, всматриваясь в глаза, погладил щеку, висок и сделал рывок. И еще один. Наши тела соединились, двигаясь в унисон, лишаясь последних преград. Нам было мало, хотелось ближе, больше, сильнее.
Он был мой. Мой. Я всхлипнула, оказавшись на пике удовольствия, разделяя с ним свою любовь, отдавая душу по кусочкам и полностью себя.
Ничего не нужно, кроме него, его ласк, губ, поцелуев, стонов.
Никто не важен.
Никто не нужен.
– Скай? – Аиррэль остановился, озабоченно оглядел меня. – Ты плачешь? Прости, прости! – он попытался отстраниться, но я продолжала обхватывать его торс ногами.
– Не уходи, не бросай меня! Ты мой. Сегодня – мой, – голос дрогнул, слезы катились по лицу, утопая в волосах. – Я хочу тебя. Ты обещал…
Аир совсем растерялся, смотрел на меня в ожидании и изумлении, осторожно смахнул большим пальцем мои слезинки, поцеловал промокшие ресницы.
– Девочка… я твой…
– Я счастлива, – потянулась к его губам, приникла благодарно, вкладывая в поцелуй три слова, которых не могла ему сказать. Не могла, но хотела. Любила до исступления, самозабвения и потери себя.
Не хотела, чтобы заканчивалась ночь, наступало утро и всходило солнце. Зачем мне рассвет?
Боялась солнечного света, не была уверена, что смогу дальше жить без него. Да и не хотелось жить без него.
И мы двигались в ритме древнего, как мир, танца, который танцевали многие народы и цивилизации не только в нашей вселенной, но и за ее пределами, и этот миг – ритуал любви, нежности и страсти, ритуал доверия и признания.
Я не знала, что внутри Аиррэля живет огонь, не понимала, какой он ненасытный и требовательный, какой чуткий и внимательный, но и я была ненасытна, и казалось, что ночь будет бесконечной, и она была… лишь для нас.
Любимый обнимал меня, крепко прижимая к груди, поцеловал в макушку, гладил мои плечи, водил по телу, рисуя неведомые узоры.
– Небесная, ты в порядке?
– Да, – просияла, нежась в объятиях мужчины.
Моей спины коснулась широкая ладонь. Аиррэль пробежался пальцами по позвоночнику, и моя кожа вслед за его движениями покрылась мурашками. Я прильнула к Аиру.
– Мне нравится, как ты покрываешься мурашками, – я не видела его лица, но могла предположить, что он улыбается.
– М-м… – отозвалась, выгибая спину.
– Было больно?
– Наоборот, хорошо.
– Лишь хорошо?
