Из комнаты я не выходила и в гостиной не появлялась. Вскоре у меня поднялась температура, и я валялась в постели. Внезапно вспомнила, что забыла ожерелье в комнате Аира, и не хотела делиться им с Лииртой. Дождалась глубокой ночи, вышла за дверь. Прокралась на третий этаж. Прислушалась и легонько постучала. Тишина.
Я дотронулась до ручки двери, приоткрыла. Голая ангелика раскинулась на кровати, там, где вчера были мы с Аиром. Я едва не поперхнулась, но демон научил меня выглядеть уверенно даже при виде обнаженных девиц.
Аиррэль отсутствовал.
Стерва приподнялась на одеяле:
– Гусеничка, а ты какими судьбами?
Из ванной комнаты доносились звуки льющейся воды. Значит, Архангел здесь, с Лииртой, а демон ошибался, как и я.
Но мне хотелось верить, что он с ней не спал. От одной только мысли у меня скручивало живот в рвотном позыве, сердце каменело, а потом рвалось на части.
– Ищу вещицу, обронила вчера в гостиной, думала, Архангел мог видеть.
– Любимый! – Лиирта облизнула губы, позвала его. – Аиррэль, дорогой, иди сюда!
Аир вышел из ванной без рубашки, в одних штанах, опущенных ниже положенного приличиями. С головы стекала вода. Капли падали с пепельно-голубых прядей на рельефные мышцы и уводили ниже, прочерчивая дорожку по мышцам пресса. Я подавила желание прикоснуться к нему. Аиррэль увидел Лиирту – открыл рот, потом посмотрел на меня и сжал челюсти, разозлился.
Возникшее возбуждение как рукой смыло под мрачным и недовольным взором.
– Прости, – попятилась к двери, но взгляд невольно следовал за струящимися каплями, замирая на бесстыдно приспущенных штанах. Щеки полыхнули от внезапного жара внутри, стало стыдно от закравшихся в голову образов. – Не хотела отвлекать. Ты не видел мое колье? Я… вчера… – слова не складывались в предложения, я хрипло прокашлялась, – обронила в… гостиной.
– В гостиной не видел, – ледяной голос сносил, словно лавина. Отстраненный, чужой.
– Верно, – я заставила себя посмотреть на него, как учил меня демон. И уверенно с достоинством добавила: – Извините, я ошиблась.
Златовласка встала с постели и повисла на Архангеле. Поцеловала Аира, вторгаясь в его рот властно и страстно, принялась водить ладонями по мужскому телу.
Не смотреть и не видеть – не получалось. Аквамарины застыли на моем лице. Аир не обнимал Лиирту, не прикасался, скорее она целовала его, а он позволял, нехотя отвечая, механически и без эмоций, но и этого было достаточно.
– Ну, не буду отвлекать…
– Да, гусеничка, иди. Аиррэль ненасытный, а я не люблю ждать, – Стерва взирала на меня с превосходством, клеймила его тело, демонстрировала, кто здесь хозяйка, а я поняла и без слов.
Вылетела из башни, чувствуя дикую боль в груди. Воздух словно сгустился в легких, я не могла сделать вдох… Пыталась, но тщетно. Добежала до своей комнаты, влетела в ванную, захлопнула дверь. Скатилась на кафель, слезы хлынули из глаз.
Я не могла успокоиться, не могла дышать, казалось, сейчас умру. Я схватилась за горло и потеряла сознание.
Очнулась на холодном кафеле, в полном раздрае и агонии. Поплелась в комнату. Заползла на кровать, укрылась одеялом.
На второй день я не могла двигаться, с трудом открывала веки. Чувствовала жар и упадок сил. На прикроватной тумбочке стоял поднос с едой, и я нахмурилась, зная, кому обязана вниманием, поэтому с силой опрокинула его, уничтожая принесенный завтрак.
Ко мне стучались Маршал и Вилли, уговаривая поесть, и приходил Саймон, заметив, что я снова не явилась на тренировку. Я сгорала от стыда: потеряла подарок воина и ощущала себя бессердечной тварью.
Велиал под вечер хотел поговорить, но у меня не было сил и желания двигаться, хотя по демону я скучала и обрадовалась визиту темного.
Мне не хватало его поддержки, но встать с постели я не сумела.
В глазах мелькали картинки недавней ночи, яркой, нежной, дурманящей, а затем в ушах звучал голос Аира, который будто разрезал воздух и медленно вводил шипы мне под кожу. Голая Лиирта на кровати, их поцелуй… и меня накрывало волной всепоглощающей ревности и ярости.
Я смогла встать лишь раз: положила холодное полотенце себе на лоб и выпила воды из-под крана, жалея, что перевернула поднос, и понимая, что вспылила напрасно, но ком в горло все равно не лез, а вот за кофе было обидно.
На третий день у меня началась лихорадка. Меня знобило, тело взмокло от пота, зубы стучали мелкой и противной дрожью. Счастливчик кружил возле меня и фыркал, топтался лапками по одеялу и пытался примоститься рядом.
Я погладила дракончика по голове и прикрыла глаза. Лекарств здесь не было, а к Аиррэлю я не пойду. Ни за что. Только не он. Хотелось одного – отключиться и не просыпаться. Вилли и Маршал стучали в дверь, а затем и Саймон. Воин пытался узнать, в порядке ли я. Пришлось соврать, что все прекрасно и не стоит переживать. Тем не менее я боялась, что осипший голос меня выдаст, да и Счастливчик куда-то запропастился.
