Аир легко поднял меня, словно пушинку, и поставил на землю, наклонился к корзинке и протянул мне купальник, а себе достал пляжные шорты. Я посмотрела на две тоненькие тряпочки и аккуратно взяла их. Он отвернулся, позволяя мне раздеться. Я стянула платье через голову и быстро натянула плавки, а вот с топом пришлось повозиться. Веревочки позади завязать было сложно, пришлось обратиться за помощью к Аиррэлю. Он поднял брови, но умело завязал топ, не упуская возможности, ласково провел рукой по шее и мимолетно поцеловал плечи. Я развернулась и коснулась его тела, замечая, что он уже стоит в шортах и без рубашки. Когда он успел проделать трюк с переодеванием, осталось для меня загадкой.
– Держись, – он подхватил меня на руки и прыгнул вниз с утеса. От неожиданности я завизжала, а потом засмеялась. Архангел мягко приземлился на черный песок возле моря и поставил меня на ноги. Черные песчинки сверкали на солнце, напоминая звезды на черном ночном небе.
– Как тут красиво, аж слезы наворачиваются, – сказала я, перебирая руками песчинки и медленно двигаясь к воде. – Что это за мир?
– Это Сотхейм. Мир древнее, чем Терра, и намного просторнее, свободнее и похож на Рай. Здесь нет и не было ни одной цивилизации, этот мир за гранью, пример идеального и неповторимого гармоничного существования живых существ. Здесь живое море, живые камни, душа есть у каждой травинки, каждого кустика. Прикоснись к песку, поделись с ним мыслями, и он поделится с тобой своими, покажет тебе свой мир, расскажет о себе, о море, о птицах, о ветре. Этот мир – эксперимент, как ваш и наш. Все мы частицы большого эксперимента. И пока цивилизации, люди, ангелы, демоны и различные твари уничтожают собственные миры, дерутся за власть и господство, этот мир живет и существует не одну триаду вечности. Здесь живы легенды о драконах, магических и прекрасных созданиях. Уникальных, разумных, умеющих сострадать и любить. Только здесь они еще живут и летают. В других мирах их уничтожили и предали забвению. Неизведанное страшит даже самых сильных из нас. Сотхейм – живое доказательство, что мир без вмешательства посторонних разумных цивилизаций живет и развивается, цветет и видит закаты других миров, планет и видов. Не только человек уничтожает свой мир, но и мы, ангелы, умудрились уничтожить свой, поделились на черных и белых, развязали войну, скрестились клинками с самыми близкими, убивая друг друга, а на самом деле уничтожая себя. Именно поэтому Отец ушел и не смог смотреть на нас больше. И я не виню его. Когда твои дети не могут жить в мире и не оправдывают возложенных надежд, даже Бог не в силах выдержать эту боль. Эль-Элион позволил нам самим делать выбор и принимать решения, дал полномочия убивать, раздавать титулы и звания, но блюсти равновесие любой ценой. Чего я понять не могу, так это как мы можем защищать других, когда не можем разобраться между собой?
Я коснулась его плеча, и над нами пролетел живой представитель древней расы, свободный и могучий дракон, а за ним еще один и еще. Они гордо рассекали воздух, играя с облаками и кружа, создавая завихрения.
– Ты сказал, что они разумны.
– Так и есть.
– Но разве это не считается живым доказательством разумной расы?
– Они часть природы, стражи этого мира. Драконы разумнее и благороднее людей, – он посмотрел на меня. – Иногда мне кажется, что и намного цивилизованнее нас, ангелов.
– Человек тоже часть природы.
– Да, но вы забыли об этом и целенаправленно, системно и циклично уничтожаете землю, которая благородно дала вам жизнь, а они, драконы, берегут и поддерживают.
– Они знают, что мы здесь?
– Знают, – он кивнул, с затаенной тоской смотря в небо. – И позволяют нам находиться здесь, пока мы уважаем их мир, их законы и не вредим природе.
Аиррэль улыбнулся, тряхнул головой, отгоняя тревожные мысли, и закинул меня на плечи, после чего побежал к морю. Я визжала, вырывалась, но крепкие руки не отпускали. Он прыгнул в волны вместе со мной, и синие глубины приняли нас в свои влажные, освежающие, чуть теплые сети, словно мама встретила своих детей после долгой разлуки, и эти материнские объятия – нежные и заботливые, окутывающие любовью.
Я вынырнула, убирая волосы с лица, и облизнула губы, удивляясь сладковатому вкусу.
– Сладкая, – я зачерпнула воду в руки и глотнула. – Она сладкая.
– Да, – он засмеялся и обрызгал меня, а потом ушел под воду и опрокинул меня назад, выбивая почву из-под ног.
– Ну, держись, Архангел, напросился, – я встала, готовая к битве.
Мы дурачились, плескались и резвились как дети или по уши влюбленные друг в друга души. В это мимолетное мгновение мир вокруг нас померк, оставив лишь симфонию моря и ощущение свободы.
– Прокатимся? – Аиррэль коснулся рукой водной глади, прикрыл глаза и что-то прошептал.
Из воды вынырнула водная нимфа с детским личиком, прозрачная, состоящая из родной стихии.
– Приветствую тебя, А’ль, маленький дух волн. – Архангел слегка поклонился.
А’ль улыбнулась по-детски и закивала.
