Я скручивала и рвала стебли, вырывая из земли прямо с корнем, обдирая руки и оставляя глубокие раны на ладонях. Шипы беспощадно врезались в кожу острыми иглами. Постепенно мои руки все покрылись кровью, испачкав платье, и на белых розах показались алые капли. Не плакать. Не плакать. Ни за что. Было неистово больно. Кожа на ладонях слезла, обнажая ткани. Я пересчитала бутоны. Мало, слишком мало.
– Ангелика, могу я предложить низшей воспользоваться ножницами? – надо отдать Саймону должное, он пытался.
– А разве я просила тебя о чем-то? – Лиирта была неумолима. – Не заставляй меня долго ждать, гусеница.
Я пыталась не думать о боли и просто вырывала цветы из земли, но корни не давались легко. Аиррэль постарался. Такие сильные стебли. Эти цветы так мне нравились! За все недели, что я прожила здесь, ни разу не сорвала ни одной розочки. А теперь уничтожаю эти благородные цветы по прихоти какой-то стервы. Ангелы разве не должны быть добрыми? Даже демон и тот никогда не издевался надо мной так. И где же тут благородство высших созданий? Она просто хуже всех. Как Аир мог связаться с ней? Может, у него глаза были на затылке, или он вообще не замечал, какую змею пригрел на груди? Нет, с ним она была нежна и хитра. Вилась возле него, как кошка. Стерва. Лахудра.
Я заставляла себя забыть, что делаю и где нахожусь, но боль возвращала в реальность. Постепенно возле меня образовалась гора белых роз. Я пересчитала. Практически добила сотню. Оставалась последняя. Я опустила взгляд на руки и пальцы. Кожа свисала лоскутами, кровь лилась рекой. Надеюсь, что я не умру от потери крови.
– Вот, – я положила последнюю розу к ногам стервы. – Довольна ли моя госпожа?
– Ты не срезала шипы.
– Ангелика, посмотри, она не может исполнить твой приказ. Ее руки все в крови. Отпусти низшую. Она достаточно настрадалась и сполна заплатила за твое унижение.
– Считаешь? – она поджала губы. – Я так не думаю.
Она встала, сорвала бутон с каплями моей крови и приблизилась ко мне.
– Ну что, гусеничка, пора тебе подкрепиться. Открой рот.
Я дернулась, и ошейник сжал горло. Пришлось повиноваться.
– Какая послушная, а теперь жуй.
Сдерживая боль и слезы, я пыталась медленно прожевать цветок, потому что сил не осталось.
– Не можешь срезать шипы, тогда жуй, низшая.
Я подняла взгляд.
– Ангелика…
– Саймоэль, ничего с ней не случится. Она все же легионер. Цветы для нее не страшны, как и пара капель крови в телесном обличии. Что ты так нервничаешь?
– Но мы все равно можем испытывать боль.
– Да, поэтому я и посадила ее на цепь и, заметь, не коснулась и пальцем. Аиррэлю не в чем меня упрекнуть.
Но и выбора мне не предоставила, стерва.
– Но ты прав, я устала сидеть тут. Закончим на сегодня с цветами, согласна, гусеничка?
Лиирта грациозно направилась в замок, а я поползла по гальке, но упала. Саймон кинулся ко мне и приподнял.
– Она не может больше ползать, Лиирта. Сжалься, ты же ангелика, а не демон.
Ведьма изменилась в лице, но согласилась пойти навстречу.
– Хорошо, пусть подберет все розы, что сорвала, и следует за мной в дом.
Голова закружилась, и я привалилась к Саймону на долю секунды, но потом пришла в себя. Он прошептал мне, когда Лиирта отвернулась: «Вилли ищет Аиррэля, потерпи, Скай». Я кивнула, и Саймон помог мне собрать розы, пока стерва отвернулась. Мы зашли в замок, и я рухнула под грузом цветов, не в силах удерживать их в руках.
– Вставай, гусеница.
Мои ладони оставили на полу кровавые следы, голова болела, спину и ноги ломило, а рук я вообще не чувствовала. Я собрала остатки гордости в кулак и встала.
– Маршал, принеси ножницы моей пленнице.
Вурхиец увидел меня в крови и остановился, осматривая с ужасом:
– Нет.
– Что? Ты ослушаешься меня?
– Да, ангелика. Я не собираюсь помогать вам издеваться над Скай.
– Ах, не хочешь… Видишь, гусеница, даже ножниц тебе не принесут. Придется соскабливать шипы ногтями.
Я с безразличием смотрела на нее, ожидая чего-то подобного.
– Начинай.
– Нет, – ошейник стал медленно затягиваться.
– Не сопротивляйся.
– Я сказала, что не буду ничего делать, – пусть задушит, но я и с места не сдвинусь. Ошейник продолжал сужаться, но я не шелохнулась.
– Ангелика, прошу, остановись, – Маршал встал перед ней на колени. – Ты задушишь ее.
– Она выбрала такой исход, не я.
Саймон подлетел ко мне, пытаясь удержать ошейник и не дать мне задохнуться. На мгновение все замедлилось, но через секунду ошейник продолжил сжимать сосуды, дышать становилось невыносимо. Воздух заканчивался, и я почувствовала, что ноги подкашиваются, и я падаю на мрамор. В глазах потемнело, и лишь на периферии сознания я отметила крики и мелькающие лица…
Решить проблему с Лииртой нужно было как можно быстрее, и я не стал терять время и полетел искать Митраэля. Оставил Саймона следить за Лииртой и понадеялся, что ангелика не сотворит что-нибудь глупое. Сердце екнуло в болезненном предчувствии, но я решил, что просто сильно переживаю за смертную.
