Пепельный князь глянул на меня и рассмеялся — немного натянуто.
— Никаких тайн, Найта. Этот балбес, прошу прощения за выражение, просто-напросто забыл сообщить мне о произошедших с ним переменах. Полагаю, потому, что не собирался в ближайшее время принимать предложение Акери, — при упоминании имени старейшины вишневые глаза кровожадно сверкнули. — Но Акери, к сожалению, догадался сам подойти к нему и спросить прямо — и Ксиль решился.
У меня перед глазами как вживую встала сцена — Максимилиан на руках у беловолосого старейшины, беспомощный и уязвимый.
— А это обучение — тяжелая штука, да?
— Непростая, — уклончиво ответил Тантаэ, не желая вдаваться в подробности. — Если совершать переход на другую ступень самому, то неправильные действия могут привести и к мгновенному истощению, и к безумию, и даже к смерти. Но надо признать, что рядом с Акери Ксилю ничего не грозит. Хозяин Крыла Льда скорее расстанется со своей жизнью, чем осмелится причинить боль Максимилиану, — в спокойных интонациях Тантаэ прорезались ревнивые нотки — так неожиданно, что я подумала, будто мне показалось. — Опасность в другом. Не в физическом плане, — Пепельный князь поймал мой взгляд и удержал. Наши шаги замедлились, а потом мы и вовсе остановились. — В Ксиле сейчас меняется очень многое. Если он не найдет точку опоры, к которой будет возвращаться после тренировок… Его личность может
Я похолодела.
— Измениться?
— Становление старейшиной — настолько сильный стресс, что могут пострадать даже глубинные эмоциональные привязанности, — губы Тантаэ едва шевелились, но мне казалось, что слова впечатываются мне напрямую в мозг. — Шакаи-ар могут полюбить один раз в жизни, это так. Но если перемены в сознании окажутся слишком…
— То есть… — начала я, преодолевая головокружение — Ксиль может меня разлюбить?
Глаза Тантаэ потемнели.
— Именно это я и хочу сказать, Найта. Память никуда не денется, но вот эта тончайшая материя, любовь… Хрупкая и прочная одновременно… Я не хочу, чтобы в качестве точки опоры Ксиль выбрал кого-то вроде Акери, кому не боится причинить вред, — пальцы Тантаэ скользнули по моей руке и крепко сжали ладонь. — Поэтому прошу вас о том, на что бы никогда даже не намекнул в другой ситуации. Найта, девочка моя, — внезапно перешел он на «ты», и у меня мурашки по спине побежали от того, каким проникновенным стал его голос. — Каждый раз, когда Ксиль будет возвращаться с тренировок — делись с ним своей кровью. Позволяй ему окунаться в твои мысли, окутывать крыльями… Это опасно, потому что после занятий с Акери он будет невероятно голоден, — Тантаэ отвел глаза и отступил на шаг, выпуская мою руку. — Пусть кто-нибудь находится рядом и контролирует процесс, чтобы остановить Ксиля, если он зайдет слишком далеко. Дэриэлл тоже мог бы предложить себя… свою кровь, — добавил он тихо.
«Дэйр?» — удивилась я про себя, но потом вспомнила нежность, с которой Ксиль смотрел иногда на целителя, и поняла, к чему клонил Тантаэ. Ксилю нужны были близкие люди рядом. А Дэриэлл, кажется, успел стать его другом.
— Я последую вашему совету, — ответила я, обходя Тантаэ и вновь заглядывая в его глаза, встревоженные и наполненные чувством вины. — Если бы узнала обо всем раньше — предложила бы ему свою кровь уже сегодня, и Ксилю не пришлось бы уходить на охоту… или… — меня внезапно озарила догадкой. — Скажите, ведь это вы сегодня стали для него точкой опоры, да? И поэтому задержались?
— Разумеется, — спокойно ответил Тантаэ. — Но лучше, если этой «точкой» станет не друг Ксиля, а его возлюбленная. Мне бы не хотелось стать для вас проблемой. Ксиль заслуживает счастья.
— Если я могу составить его счастье, — вырвался у меня вздох. Но думать о таких вещах было неприятно, поэтому я сказала первое, что пришло в голову, чтобы отвлечься: — А вы изменились, Тантаэ. Стали более эмоциональным человеком, — он чуть насмешливо поднял бровь, и я попыталась объясниться: — Ну, раньше не понятно было, о чем вы думаете — вежливый, учтивый… вроде того. А сейчас чувства как будто спрятаны за полупрозрачной маской. И не очевидны, как у других людей, но и догадаться уже можно.
Тантаэ внезапно улыбнулся — теплой, почти отеческой улыбкой:
— Это не я изменился, эстиль. Это вы растете и учитесь замечать то, что спрятано. И можете теперь судить о вещах, которых раньше не замечали.
Я открыла рот, чтобы возразить, да так его и закрыла.
Помнится, Максимилиан как-то сказал, что Тантаэ не ошибается.
Поживем — увидим.
Рассеянная после непростой беседы с Пепельным князем, я беспрекословно позволила ему вести меня, куда угодно и опомнилась только на лестнице башни Терсис, когда пост охраны остался далеко позади.
