Феникс уже успела уговорить Айне если не лечь в постель, то хотя бы устроиться в кресле и укрыться пледом. Вдвоем мы подвинули тумбочку поближе, чтобы пророчица, если захочет, могла поставить на нее кружку, и заварили чай, очень крепкий и сладкий. В обычном своем состоянии Айне бы даже смотреть на такой не стала, а сейчас — выпила с удовольствием.
Через некоторое время она выпустила опустевшую кружку и заснула. Я стянула с утомившейся пророчицы тапочки, укутала ей ноги краем пледа и тихо вышла, оставив Феникс присматривать за подругой. Огненная мастерица пообещала вновь напоить нашу больную чаем, как та проснется, а если ей станет хуже — немедленно позвать нас с Дэриэллом.
Уже у дверей общежития я вспомнила, что опять забыла навестить брата. Ни на что особенно не рассчитывая, я свернула в крыло для мальчиков и робко постучалась в комнату, у входа в которую висела деревянная табличка с надписью на аллийском: «Осторожно, злой некромант». Забавно, если учитывать, что большинство студентов почти не знали языка Пределов.
Впрочем, у брата всегда было странное чувство юмора. Хэла очень и очень редко интересовало, понимают ли собеседники его шутки.
К моему удивлению, открыли почти сразу же.
— Нэй?
Младший братишка выглядел ужасно потрепанно, хуже Рэма: волосы собраны в неряшливый хвост, свитер наизнанку, глаза заспанные. От взгляда не укрылось и то, что за последние месяцы Хелкар сильно вырос. Но в плечах он пока не раздался, и поэтому казался довольно худым и нескладным. Все подростки такие, если задуматься. А потом как-нибудь ты встречаешь старого друга, а он из мальчишки превратился в молодого мужчину… Вот и с Хэлом будет так же.
Мне почему-то стало грустно.
— Можно в гости? — немного натянуто улыбнулась я. Брат нахмурился, пробурчал что-то вроде «про бардак маме ни слова», но впустил меня.
В комнате у него и вправду было порядочно хлама, из той самой категории «выбросить жалко, а приткнуть негде». На столе образовался настоящий завал из конспектов и учебников. По прошлому визиту сюда, в то время, когда мы с Рэмертом только готовили противоядие, я помнила, что все книги и тетрадки были «приклеены» магией к стенам.
Похоже, неприятности, связанные с невозможностью колдовать, не обошли и моего брата.
— Злишься из-за «бездны»? — спросила я и запоздало прикусила язык: считалось, что студенты не в курсе происходящего, и разговоры на эту тему не приветствовались. — Ой, мне, наверное, не стоило говорить…
Хелкар понимающе хмыкнул:
— Тоже мне, секрет. Каждый второй знает, каждый первый догадывается. Не понимаю только, почему эту штуку держат в Академии. Не боятся, что рванет?
— Не должна, — пожала я плечами и, пользуясь приглашением брата, присела на край кровати. Хэл устроился на стуле, предварительно сбросив с него на пол пару носков, по виду — чистых. — Ее невозможно перенести. Она… э-э… в некотором роде пустила здесь корни.
— Пусть тогда студентов эвакуируют, — хмуро откликнулся Хелкар, машинально перекладывая на столе конспекты. — Доиграются ведь. Да и вообще весь учебный год насмарку. Без практики теория ничто, а мы только по учебникам занимаемся. Ну, старшие курсы гоняют на практику за барьер, но там холодно, особо не поколдуешь… А последние три дня, когда магия вернулась, нас наоборот заданиями завалили. Даже я успел только треть сделать, — пожаловался мне Хэл, и знакомые интонации вернули меня в то время, когда мы были детьми и учились понемногу и в охотку у Дэйра. Тогда брат тоже был недоволен тем количеством знаний, которые пытался втиснуть в наши головы целитель. — Хотя, честно говоря, я вчера весь день домашними делами занимался, — он кивнул на развешанную на веревочке между шкафами стираную одежду. — Но даже убраться толком не успел. А у тебя как дела? Работаешь в лаборатории?
— Работаю, можно и так сказать… Лучше бы дома осталась! — вырвалось у меня в сердцах.
Спустя полчаса я с удивлением обнаружила, что у нас с Хелкаром впервые, пожалуй, лет с двенадцати завязался нескучный разговор. Мы легко, без неловких пауз, перескакивали с темы на тему. Так бывает только у старых друзей и близких — по-настоящему, а не просто номинально — людей.
Иногда у меня возникало такое чувство, будто я знакомлюсь со своим братом заново. Неудивительно — последние годы меня частенько не было дома. Болталась по всему миру… А даже если и жила в Зеленом, то тогда, когда Хелкар уезжал в Академию.
Выяснилось, что я и не представляла, насколько умный и интересный у меня брат. Он всегда оставался «просто Хэлом» — ужасно упрямым, мрачным, немногословным, порой спорящим по пустякам со мной или с Элен. Из головы как-то вылетело, что он был намного младше своих однокурсников и в Академию поступил раньше них. И не только справился с программой, но еще и обошел многих, став едва ли не лучшим учеником.
Даже Мэйсон ценил Хелкара настолько, что два года назад без вопросов согласился помочь его сестренке-равейне, забыв о классовой ненависти магов к младшим детям Изначальных.
О Рэмерте мы тоже поговорили.
