— Давление подскочило, — констатировал целитель, убирая ладонь. Футболка с растянутым вырезом сползла у него с одного плеча. На фоне белых простыней кожа казалась чуть темнее, чем обычно, хотя на самом-то деле за зиму загар выцвел. Волосы лежали на спине медовой волной, завивались в кольца на подушке — аккуратно, будто Дэйр не встал только что, а посвятил уже целый час укладке. На моей же голове, несмотря на то, что перед сном я заплела тугую косу, царил хаос. — У тебя участились случаи разных недомоганий, Нэй. Полагаю, это переутомление. Может, стоит пока прервать опыты?
— Да нет, не стоит. Сейчас мне нравится там работать.
— Дело твое, — с сомнением покачал головой Дэриэлл.
Я вздохнула. Это был сложный вопрос. В лаборатории только недавно начались исследования, интересные именно мне. Алхимия медленно, но верно теснила энергологию и менталистику.
До сих пор ни один из исследователей и близко не подобрался к ответу на вопрос: что же такое «бездна»? И от этого становилось не по себе. Алхимия же предлагала простой, но действенный способ обезвреживания этой «бомбы замедленного действия» — физический.
В частности, уже выяснилось, что абсолютные растворители все-таки могут причинять «бездне» вред. С «темной кровью», конечно, опыты еще не ставились, слишком уж опасное это было вещество. Однако насыщенные энергиями щелочи и кислоты мы уже вовсю применяли — и в результатах уже начала просматриваться некая система зависимости вреда, полученного «бездной», от интенсивности заряда.
Вот тут-то равейны и стали воистину незаменимы.
Магия предлагала гораздо больше видов энергии, нежели человеческая наука. Но в данный момент из-за «бездны» академики лишились всякого шанса хоть немного изменять вещества с помощью колдовской силы. А вот Риан, Айне или, скажем, я могли напитать кислоту — не легко, не с налета, конечно, лишь после тренировок… Но все же — могли.
Первый прорыв совершила, как ни странно, пророчица. Когда она перестала бойкотировать лабораторию и вернулась к опытам, то уже безнадежно упустила нить исследований. Я помогала Дэйру с реактивами и синтезом веществ, Риан, как всегда, была полностью загружена работой с энергиями… И Айне ничего не осталось, кроме как вновь стать «батарейкой» — на сей раз для создания абсолютного растворителя.
С непривычки пророчица не рассчитала силы — и выжала себя насухо. И в результате относительно безопасный раствор соляной кислоты превратился в вязкую жидкость с зеркальной поверхностью, а Айне, благородно закатив глаза, лишилась чувств. К ней тут же кинулись на помощь два запуганных лаборанта и даже целый профессор, очень важный с виду, но мы с Дэйром их оттеснили.
Ученый степенно вернулся к своей установке, а вот мальчишкам явно нечего было делать — и один из них по глупости заглянул в сосуд с таинственной жидкостью. Беспечное любопытство — мол, что может случиться, если на чашу из темного стекла наложены чары?
Тогда-то я впервые увидела, как люди седеют за считанные минуты. В тот момент, когда у лаборанта, наконец, прорезался голос и мальчишку оттащили от чаши, короткий полувоенный «ежик» на висках у него стал грязно-серым.
Такая…
Конечно, опыты тут же приостановили, а опасное вещество спрятали в непроницаемый сейф. Да вот только не учли, насколько Холли безрассуден. Воспользовавшись тем, что дежурство по лаборатории в тот день было за ним, консультант вскрыл сейф, минуя все сторожевые заклятия. Зарядить чашу в установку все равно бы не получилось, это ведь не стандартная колба, поэтому Холли по-простому плеснул вещество через край, прямо на один из пронизывающих каменную кладку «корней».
Когда следующий дежурный пришел менять Холли через два часа, то обнаружил, что консультант лежит на полу за непробиваемым стеклом и что-то бормочет, а один из отростков «бездны» превратился в пыль
Холли, конечно, откачали. На все упреки в беспечности и на угрозы отстранить его от исследования, он невозмутимо отвечал, поглаживая перевитую желтой лентой косу:
— Миленькие мои, я ж все равно бессмертный. Считай, любезность вам оказал — а вдруг бы кого на опыте насовсем зашибло? Спас я вас, почитай. Экие вы недогадливые, — и улыбался, обнажая белые, мелковатые зубы.
Риан кипятилась, подозревая, что это просто своеобразная месть консультанта за прерванные посреди дня работы, но доказать ничего не могла — как и выгнать Холли за самоуправство.
Айне, кстати, наотрез отказывалась повторять опыт. Сказала только, что соединение сферы воды и магии эфемерата порождает иногда таких чудовищ, которым не место даже «в этой безумной лаборатории». Например, зеркало, в котором отражаются страхи человеческие…
