А страшный незнакомец впечатывает ее лицом в прелую листву, она забивается в волосы, залепляет глаза… Он вертит ее, как куклу, сдирает кофту, футболку…
Ева сопротивляется, но сил совсем нет, руки слабеют… Кажется, она на какое-то время теряет сознание…
Где-то лает собака, незнакомец вздрагивает – и тут же все тело Евы словно прошивает молнией, такая жуткая боль в правом боку…
Она слышит, как убегает незнакомец, пытается перевернуться на живот, но слабые руки не слушаются…
Собака лает громче, но до Евы ее лай доходит как сквозь вату, все глуше и глуше, и вскоре вокруг не остается ничего – только запах влажной осенней листвы и отвратительный сизый туман, окутывающий парк все плотнее.
– …Ева! Ева, просыпайся, слышишь?
Вадим тряс ее за плечо, она, открыв глаза, увидела его обеспокоенное лицо и села, обхватив колени руками:
– Что… что случилось?
– Ты кричала.
– Ой… – смутилась она. – Прости, пожалуйста, наверное, испугала твоего клиента?
– Нет, он только что ушел. Что-то снилось?
Она кивнула, спрятав лицо в скрещенных на коленях руках.
– Не хочешь говорить? – Снова отрицательный жест головой. – Ева. Ева, посмотри на меня. Надо говорить, надо. Иначе он так и будет тебя преследовать.
– Какая теперь разница, что он делает в моих снах, если его выпустят? Он меня найдет.
– Зачем ему искать тебя? Чтобы вернуться за решетку?
– Чтобы заставить меня замолчать… Он захочет исправить свою ошибку, понимаешь? Если бы тогда он не промахнулся, его бы не нашли. Некому было бы его опознать… – Ева подняла наконец голову и жалобно посмотрела на Вадима. – Лучше бы я тогда его не узнала…
– Тебе было бы легче, если бы человек, убивший одиннадцать женщин, не попал в тюрьму, избежал наказания и продолжал спокойно жить и, возможно, увеличивать количество своих жертв? – тихо спросил Вадим, беря холодную руку Евы в свою. – Тогда ты спала бы спокойно?
– Тогда я не попала бы в лечебницу, – всхлипнула она. – Моя жизнь могла совсем иначе сложиться…
– Ева, она уже сложилась так, как есть, и это невозможно изменить или исправить. Нет смысла постоянно думать: «А что было бы, если бы…» – понимаешь? Ну, ты придумаешь изящный и не травматичный для себя путь выхода из ситуации, и что? Ты сможешь его реализовать, сможешь воспользоваться своей задумкой? Нет. Тебе будет легче от найденного бесполезного решения? Тоже нет.
– Вадим… я это понимаю… но ты даже представить не можешь, каково это – жить с постоянным ощущением страха. Я всю жизнь только и делаю, что боюсь: незнакомцев в серых спортивных костюмах, собачьего лая, осенних туманов, опадающих листьев, своих снов, этого парка – и не только этого, а любого. И люди, выходящие утром на пробежку, кажутся мне самоубийцами…
Вадим вдруг испытал что-то вроде приступа отчаяния. Он столько лет буквально по сантиметрам вытаскивал Еву из эмоциональной ямы и, как ему казалось, сумел добиться довольно стабильного результата, вернуть ее к жизни, даже в какой-то степени социально адаптировать – и вот опять, опять она летит в черную пропасть своего подсознания, не желая слышать его доводов.
– Хочешь, мы с тобой начнем бегать? – предложил он, и Ева отшатнулась от него, словно Вадим ее наотмашь ударил:
– Ты с ума сошел?! Я никогда… понимаешь, больше никогда даже под дулом пистолета не выйду на пробежку! Мне казалось, что ты это понимаешь…
– Погоди, успокойся. – Он крепко сжал руку Евы, которую та пыталась выдернуть из его пальцев. – Успокойся, сказал! – Вадим чуть повысил голос, и это возымело действие: Ева слегка утихла и перестала биться в попытках освободить руку. – Вот так. Знаешь, есть такая методика… человека погружают в ту ситуацию, которая его травмировала. Делается это с сопровождением, конечно, и насколько я видел, дает неплохой результат. Почему бы нам не попробовать? Я же не заставляю тебя бегать в одиночестве по парку, в городе полно других мест – выберем такое, где вообще нет деревьев, например, и начнем оттуда.
Ева зажмурилась и замотала головой:
– Нет, нет, нет! Не проси, я никогда не сделаю этого!
Когда спустя полчаса она окончательно успокоилась и ушла, Вадим почувствовал, что все-таки поселил в ее голове сомнения и, возможно, к следующему своему визиту Ева примет какое-то решение. Он должен помочь ей, обязан – иначе зачем столько лет он варится в этой истории?
Охранник бизнес-центра, где находился офис интернет-издания, его узнал. Тимофея давно перестали радовать такие моменты, скорее – доставляли неудобство, но сегодня это было очень кстати: пропуска у него не было, к кому идет – сказать точно не мог, знал только фамилию.
– Вы к нам в командировку или так, посмотреть? – спросил охранник, пропуская Тимофея через турникет.
– Как пойдет, – неопределенно отозвался тот. – А скажите, любезнейший, на каком этаже офис интернет-издания «Вольск с огоньком» у вас квартирует?
– Так на седьмом, весь этаж их.
– Надо же – целый этаж? Сейчас все стремятся минимизировать расходы, а у вас тут, смотрю, шикуют.
