– Но я столько об этом снял и написал! И не было никаких намеков на то, что этот человек невиновен, и он – виновен, следствие это доказало, а суд вынес адекватный приговор! И теперь, спустя столько лет, ваша журналистка намекает на то, что все это – ошибка!
– Ну, соответствующие структуры разберутся – разве не так?
– Вы что, всерьез не понимаете, что она просто опорочила мое имя? – снова вскипел Тимофей.
– Я всерьез не понимаю, с чего вы решили, что имеете монополию на это дело. И еще всерьез не понимаю, почему обвиняете Василису чуть ли не в клевете на вас лично, хотя о вас и речи не шло?
– Я подам на ваше издание в суд!
– Это ваше право, – пожал плечами Родион. – Но что вы напишете в иске? И что будете делать, если окажется, что Вознесенский действительно не был виновен?
– Мне нужны все материалы! – категорично потребовал Тимофей, осознав, что с судом погорячился. – Я хочу разобраться сам!
– Так разбирайтесь, кто мешает? Работайте, собирайте все по крупицам – не мне вас, такого маститого журналиста, учить, как это делается.
– У меня нет времени возиться с этим, я хочу посмотреть материалы, только и всего.
Родион смотрел на него удивленно, но совершенно спокойно, как будто был уверен в собственной правоте и, как следствие этого, полной защищенности от любых неприятностей.
– Знаете, Тимофей Максимович, а ведь я считал вас достойным журналистом.
– А теперь, выходит, не считаете? – хмыкнул Тимофей. – Но ничего, я это как-нибудь переживу. Так что насчет материалов?
– И речи быть не может, – отрезал Родион, вставая. – Всего доброго.
– А, вот так даже? Ну хорошо… – Тимофей тоже встал и, отшвырнув ногой стул, двинулся к выходу. – Я найду структуры повыше.
– Ваше право, – повторил хозяин кабинета, и Тимофей вылетел за дверь, чувствуя, как его просто распирает.
Ему немного полегчало на свежем воздухе, и теперь Тимофей, прокручивая в голове весь разговор с Родионом, начал испытывать что-то вроде неловкости за собственное поведение.
«Как истеричка, ей-богу… Примадонн на минималках… Еще бы ногой затопал – мол, подайте мне сюда все, что есть, и никаких гвоздей… Да-а, Тимоха, докатился ты со своей «звездной болезнью»… А ведь что стоило спокойно познакомиться с девчонкой, пообещать ей… ну, например, перевод в Москву, на канал, в какую-то газету – да куда угодно… Черт, ну почему мне это в голову-то не пришло, зачем я вообще начал с главреда?»
Мысль о знакомстве с журналисткой показалась Тимофею довольно перспективной, хотя теперь наверняка главред расскажет ей о произошедшем. Но кто их знает, этих молодых амбициозных девиц? Ведь человек, взявшийся разрабатывать такую старую тему, наверняка на что-то рассчитывает. Так почему не попробовать на этом сыграть?
