Со временем дислокация поменялась – Васёна стала пользоваться ноутбуком, а с ним ей было удобнее на диване, и отец получил стол обратно.
– «Прибормаш»? – Владимир Михайлович снял очки и повернулся к Васёне. – А что с ним?
– Да все с ним в порядке, просто… ты не помнишь, в конце девяностых – начале нулевых там не было каких-то особенных событий?
– Ты имеешь в виду попытку рейдерского захвата, что ли?
– Ну, что-то вроде. Я нашла какую-то ерунду, но вдруг ты знаешь больше?
Владимир Михайлович потянулся, разминая затекшие плечи:
– Только на уровне разговоров. Ты ведь понимаешь, что это совершенно не моя епархия, я по экономическим делам никогда не работал. Но про попытку захвата завода слышал – тогда это было очень громко, ты просто маленькая была, не помнишь. На завод положил глаз кто-то из местных авторитетов, а параллельно – из столичной верхушки. Ну и началось… Удивляюсь, как вообще тут хоть что-то осталось, настоящая война была.
– И кто выиграл?
– А никто. Тогдашний директор, конечно, все сдал бы первому, кто обратился, но он, к счастью для завода, ничего практически не решал – был тяжело болен, и всеми делами занимался его заместитель. Ну, вот он как-то и договорился и с одними, и с другими.
– Пап, – перебила Василиса, – а ты не хочешь уточнить, что заместителем директора был Вознесенский Виталий Леонидович? Нарочно молчишь или не знал?
Отец покачал головой:
– А я-то думаю, чего ты вдруг про это заговорила… Так и не угомонилась?
– Папа, не начинай. У меня все идет полным ходом, я вообще жду разрешения на Пальцев остров поехать.
– Куда?! – Владимир Михайлович от неожиданности уронил очки, которые крутил в руке.
– На Пальцев остров, – спокойно ответила Василиса. – Там зона особого режима, где отбывает наказание Вознесенский. Я хочу взять у него интервью, и меня поддержали в нашем УВД, помогли запрос составить и обещали помочь во всем, что потребуется. Но ты так и не сказал: знал про старшего Вознесенского?
– Ты что вдруг меня допрашивать взялась? – возмутился отец, поднимая очки с пола и бросая их на стол. – Я тебе давно сказал, что не стану помогать копаться в этом деле. Ладно, я смирился с тем, что отговорить тебя не смог, но меня в это не втягивай.
– Папа, я вот уже не первый день думаю обо всем, что сейчас происходит, – вдруг решилась Василиса, отставила ноутбук и, поправив очки, продолжила: – Давай все-таки поговорим раз и навсегда, а? Нам обоим наверняка станет легче после этого разговора.
