Одним глотком допив свой чай с травами, Матиас бросил мне быть к концу белого цикла наверху, у призрачных врат, и стал складывать свой кальян. Как бы переговоры не затянулись, а то вырученные деньги я не успею потратить в своё усиление.
Вот только до оговоренного срока оставалось еще достаточно времени. А три с половиной монеты — почти максимум, на который может рассчитывать безымянный после проваленного отбора. Откупные смертника, да? На этот раз потратить их я намереваюсь с пользой — решив свою самую главную проблему с отсутствием прямого урона и защиты.
Расставшись с хафлингом, я продолжил изучение хвостатого рынка. На ларьках и вне их продавались самые неожиданные предметы, назначение которых я толком не знал. Незнакомые устройства, больше походившие на металлолом, чем на что-то полезное, целое и побитое оружие, разнообразная амуниция, и тут же — кухонная утварь, светильники, бытовая мелочевка…
Вся Кисточка, конец хвостатого рынка, состояла сплошь из хаоса метавшихся тел и криков всевозможных существ.
Между расположенными хаотично рядами всюду были натянуты ленты с пестрой рекламой услуг магазинов и вольных ремесленников. Прямо на улице предлагалось заточить оружие, получить услуги зачарователя и целителя, и то, что поразило меня больше всего — работорговля.
Люди, эльфы, гномы, многие из которых тоже когда-то попали в Мельхиор, как и я, но оказавшиеся в положении безвольного пленника. Глаза их были потухшими, будто несчастные давно смирились со своей участью. Даже страха смерти я в них не почуял. Скорее апатию.
Совсем иначе выглядели угодившие в рабство местные. Те постоянно поглядывали по сторонам в поисках пути к побегу, а в их глазах была и обида, и злость, и ненависть к мучителям. Таким дай возможность, и они не только сбегут, но еще и попытаются убить надсмотрщиков за нанесённое оскорбление.
Удерживали их от этого цепи и массивные ошейники, в которых я распознал наличие магии. При чём чем больше магии ощущалось, тем меньше возле таких рабов было охраны.
Были и нищие. Целый взвод попрошаек разных мастей. Серьезно увеченных или больных среди них не было — услуги целителя, судя по тому, что я видел, стоили недёшево, но в пределах доступности для любых слоёв населения.
С другой стороны, непрерывно гудящий улей рынка создавал ощущение бесконечного праздника. Вдоль дороги коротышка дворф нахваливал некое крафтовое пиво, предлагая даже бесплатную дегустацию. Рядышком сидела уже перестаравшаяся с дегустацией группа орков, громко обсуждая прелести каждой мимо проходившей дамы.
Вот только с учетом вкусов зеленых, комментарии вызывали у окружающих лишь смех и добрую улыбку. Да, орки были местными, а не попаданцами. Чем больше я всматривался в проходящих мимо людей, тем лучше начинал различать эти две категории. Иномирцы редко походили на типичных представителей своих рас, и имели странные сочетания классов со всем остальным. Неподходящие под первый выданный класс характеристики заставляли многих идти на необычные варианты развития.
А ещё здесь были дети. Скорее всего, потомство оставшихся на всю жизнь в касте безымянных землян, заточённых в телах фентезийных существ. Интересно, как здесь обстоят дела с ними? Какая судьба их ждёт? Над многими из них в инфо горели имена, связанные со зверьми, но в таком случае почему их никто не забирает в ученики? И что-то я не увидел к ним того почтения, какого проявляли здесь к именным. Даже напротив, они явно были в касте отверженных, как и безымянные.
Сами ученики, которые тоже изредка встречались на рынке, были на вершине местной пищевой цепочки. Перед ними расступались, им кланялись и всячески старались или угодить, или скрыться подальше.
Дорога вверх по «хвосту» шла между вырубленных в скале магазинов и пристроек чуть менее надежных торговых точек и мелких ларьков. Первые страдали от разрушения — вырубленные в скале помещения использовались уже безумное множество лет, что не могло не сказываться на их прочности. Однако осыпавшиеся потолки, разваливающиеся колонны и прочая красота не мешали бойко торговать и здесь всем подряд.
Пристройки же выглядели, будто грибы-паразиты, облепившие дерево. Они гнездились между зданиями, создавая странным образом сбитые из хаотичных досок, камней, ткани, заклинаний и громадной воли живущих тут существ, помещения. Обычно про такое говорят «держится чудом» или, но про эти конструкции сказать так было бы кощунством. Судя по безразличным лицам торговцев, воли у них было в ещё в достатке, ибо никого скрипящие половицы нависшего всей своей массой над обрывом здания не смущали.
