Жертвы пороков полностью

Побледневшие детишки молчали. Они и понять не успели, что произошло. От начала и до конца картину случившегося прожила только Оля. Она крепко прижала ладони к лицу, подобрав ноги по себя. В такой позе Максим её и увидел.

– Олечка, любимая, ты как?

Жена не отвечала. Колени тряслись, тело било судорога. Макс быстро отстегнул ремень безопасности и обнял жену.

– Всё хорошо, любимая, всё хорошо. Прости дорогая.

Мишка начал хныкать. Видимо, мгновенно пережитый ужас только спустя время дошёл до него. Катя безмолвно следила за происходящим. Вывалившийся из уха наушник продолжал что-то напевать, болтаясь на груди девочки. От плача малыша Оля вдруг пришла в себя.

– Катюша, Миша! – в панике заверещала она.

– Всё в порядке! Живы! – успокоил её муж. – Всё хорошо. Никто не пострадал. Мы проскочили перекресток. Слышишь, проскочили!

«Нива» стеклянными глазами светила в сторону от дороги. Авто съехало с проезжей части, слегка покосившись в бок. Ещё метр-другой и машина бы перевернулась в кювет. Несколько минут ушло, чтобы успокоить детей и себя. Оживлённая дорога, оставшаяся позади, гудела, как улей. Автомобили ни на минуту не оставляли асфальт пустым. Движение было плотным.

– Господи, – Максим посмотрел назад. – Как же нам повезло.

Через несколько минут он выкрутил руль влево. Машина тронулась с места. Дальнейший путь прошёл молча.

Душу раздирала собственная безответственность. Пусть мимолетная, пусть секундная, но она имело место быть. Макс со страхом в сердце смотрел, как в зеркале заднего вида молчат маленькие дети, которые могли пострадать от его рук. На мгновение он почувствовал себя на месте родного отца, в чьём лице видел лишь разрушителя и бессердечного тирана. Тем не менее, Макс вдруг вспомнил, как они вместе любили ходить на рыбалку и приятно проводить время вечером во дворе, когда соседи выходили посудачить о жизни и перекинуться разок-другой в костяшки домино. Иван Семёнович Воробьёв любил Макса, любил своего ребёнка. Те приятные моменты становились всё более размытыми с течением времени, и, кажется, мозг стал додумывать некоторые события сам. Тяжелые эмоции и потрясения, прожитые тогда в прихожей у собранного чемодана, затмили всё, что связывало Максима с отцом, как сына. Как бы он ни старался найти в себе силы простить, забыть тот ужас, который пришлось пережить, у него не получалось. Как набат, били ритм слова: «Я буду тебя ждать. Буду тебя ждать». Мама до последнего не теряла надежду на возвращение своего мужа. Ни проронив, ни слезинки, она пережила тяжёлое время вместе с сыном, при одном лишь взгляде на которого в памяти всплывал образ любимого человека. После его ухода в квартире ничего не изменилось. Тот же порядок и чистота пребывали в комнатах. Могло показаться, что всё как раньше, но Максим прекрасно знал, что как раньше уже не будет. Парень нашёл в себе силы пережить утрату и предательство. Душевная травма со временем затянулась, но грубый рубец остался и напоминал о себе каждую ночь на протяжении нескольких лет. Его мама изменилась. Стала меньше с ним разговаривать. Бывало, стоя у плиты, она настолько погружалась в себя, что борщ выкипал из кастрюли, распространяя горелый запах по квартире. Сколько это могло продолжаться, он не знал. Отец сознательно обрёк мать на такое состояние. Максим простить этого не мог. Как и не мог допустить чего-то подобного со своей стороны по отношению к своей семье.

– Выгружаемся! – заявила Оля, когда машина подкатила к знакомому подъезду.

Детишки высыпали из авто и стали помогать опустошать багажник. После того, как все вещи были занесены в дом, Макс жестом показал Оле, что отправиться к соседу. Та кивнула в ответ.

«Я уснул за рулем»! – подумал он. – «В машине были моя жена и дети» «Не изводи себя, подумай о будущем и впредь не допускай подобного».

Мог бы он себе представить, что могло бы случиться, не заметь Оля запрещающий сигнал? Максим старался не думать об этом, но, как назло, чёрные мысли надоедливыми мухами лезли в голову. Он вышел на улицу. Нужно было окончательно прийти в себя, подышать.

Наполнив воздухом лёгкие, Максим огляделся по сторонам и заметил проезжавшую мимо чёрную машину, которая вскоре скрылась за углом. Если бы он не был настолько сильно погружён в себя, то непременно обратил бы внимание на довольно необычную форму авто. Футуристический обтекаемый кузов и не по размеру большие колёса выдавали особое предназначение машины. Такую не увидишь в повседневной жизни на улице или же в гараже соседа. Чаще всего, место таким экземплярам на частных выставках и обложках журналов об элитных и редких автомобилях. Но Максу было не до четырехколесных повозок, пусть даже самых эксклюзивных.