Сказка? Ха! Какой же я глупец. Эти истории о подвигах магов, о том, как рушились семь Великих городов и чародеи вновь и вновь приходили, чтобы остановить тех, кто был в этом повинен, не походили на сказки. Это были легенды, и теперь мне представился случай в том увериться. Так что же есть правда из того, что я помнил?..
Ведь были и другие рассказы. Те, которые заводились поздними вечерами, когда время перевалило за полночь. Такие сказки никогда не заканчивались хорошо.
«Байки», — говорили одни, другие верили. Я тоже в глубине души верил не в благородство, а злой и суровый расчет.
В тех полуночных рассказах крылатые драконы питались плотью людей; маги, дабы защитить мир, приносили кровавые жертвы своим богам, залатывали дыры в мировых границах душами невинно убиенных. Это было куда более похоже на правду, чем все другие рассказы.
Интересно, каково это — стать кирпичом в стене, в которую бьются существа из другого мира? Ни это ли есть вечные муки?..
Чем больше я размышлял о магах, тем серьезнее подумывал о побеге. Готов поклясться, любой пленный втайне разрабатывает план бегства, а тот, кто не робок, может даже попробовать воплотить его в жизнь. Чем дальше увозили меня от Гранд Сити, тем меньше оставалось шансов на спасение, а сейчас у меня все еще была вполне реальная возможность вырваться из их лап. Если, конечно, поверить, что человек может запросто тягаться с магом, взывая к хитрости и… скорости бега. Повод лошади, на которой я ехал, не был привязан, он болтался на шее животного Я чувствовал движение свободных ремней и слышал позвякивание железных колец, так что если конь достаточно хорошо обучен, то править им можно без помощи рук.
В таких наскоро придуманных планах всегда много «но» и «если». Если я оторвусь, если конь обучен, если лошадь послушает меня, а не окрика хозяев, если они меня не догонят. Было и еще кое-что важное: если побег не удастся, какое последует наказание? Лучше сейчас об этом не думать или не стоит даже начинать.
Крикнув резкое «гей-ей», я со всей силы ударил лошадь ногами по бокам и пригнулся к шее, потому что та встала на дыбы и с места прыгнула вперед, чудом не швырнув меня себе под копыта Я выровнялся, слушая, как на каждом скачке животное всхрапывает, притерся головой к плечу, чуть сдвинув повязку с глаз и увидел, что лошадь несется по однообразной степи, перемежающейся редкими холмами Белый скакун уверенно двигался вперед, его грива билась о гладкую шею, ноги резво отсчитывали шаги. Теперь мне оставалось лишь надеяться и верить. Я повернулся в пол-оборота в седле, оглядываясь. Всадники отставали, хотя я слышал их злые крики. Они уже сделались маленькими черными силуэтами, вычерчивающимися на фоне неба. Там, за спиной, я еще видел смутные очертания города. Или это было игрой моего воображения?
Я вернул свой взгляд вперед, потому что неудобное положение вызвало головокружение, а к горлу незамедлительно подступила легкая, но ощутимая тошнота. Конь продолжал мчаться, ему более не требовались понукания. На мои тщетные, но настойчивые попытки править коленями, он не отзывался, самостоятельно выбирая путь. В этот раз пресловутое «если» меня подвело. Наверное, мне стоило попробовать повернуть коня еще когда мы шли шагом, но тогда маги могли заметить мои попытки. Теперь же жеребец несся великолепным сильным галопом вперед, не замечая меня на своей спине. И несся он прочь от города, прочь от моего спасения.
«Ну и пусть! — зло подумал я. — Путь себе конь бежит туда, куда ему вздумается. Рано или поздно мы оторвемся от преследователей, тогда я заставлю лошадь остановиться и освобожу руки. Обломка камня будет достаточно. А потом вернусь обратно, затеряюсь среди людей, где никакие маги меня уже не найдут. Только бы уйти подальше и освободится».
Я быстро оставил попытки привлечь внимание коня, боясь, что своевольное животное возьмет и ни с того ни с сего остановиться; прижался к мягкой, влажной от пота шее и прикрыл глаза, которые резал, словно ножом, яркий дневной свет Я немного переоценил свои силы, но был готов к жертвам…
