Чисто китайская поделка — матрёшка, так горячо полюбилась россиянам, что стала символом россии. О том, что изначально в китае матрёшка ассоциировалась с мудрецом, который призывал к постижению истины через молчаливое созерцание, естественно забылось, что такое древняя китайщина по сравнению с мощью исконно русской духовности! И матрёшка стала символизировать семью, семеро по лавкам, простое воспроизводство мяса для царской ратной забавы, а также мясо для работы на барских наделах. Прошло время, пришёл капитализм и потребляцтво, в массах ушло желание «не щадить живота за батюшку-царя», народ прочно окопался в тёплых московских офисах, предпочитая семи отпрыскам седьмую модель БМВ. Казалось, что матрёшке теперь осталось мёрзнуть в палатках барыг на красной да дворцовой площади в угоду иностранным туристам. Однакож вы недальновидные, мои читатели, россия просто так ничего не делает, и просто так духовностью не награждает. У матрёшки появилось новое предназначение, она стала новым символом нашего времени. Общеизвестен факт организации любого количества русских, числом более одного, в зэковскую структуру с пахан-шестёрка-мужик-петух. Опыт запросто воспроизводим в любых социальных структурах, от пионерлагеря до НИИ, от гос думы до монастыря, от кооператива Ашот до магазина Ашан. Это и есть великий сермяжный смысл русской матрёшки: русская матрёшка — это копирование государства сверху на человека вниз и обратно вверх, проходя все концентрические масштабные образы. Рашка такая рашка, что вот так сразу и не скажешь, сверху ли вниз идёт проекция или снизу вверх, что первично: яйцо или курица. Не иначе как духовность здесь приложилась, что нихрена не понятно, то ли человек, будучи самой маленькой матрёшкой в вертикали, становится гавном под действием государства, то ли на мерзком, как бы изначально радостном ебале государства проявляется картофельная гниль внутреннего содержания, вопрос нерешимый в принципе, как и вся великая рассея. А вы тут хотите революцию начать, вилы взять. Ну возьмёте вилы да топоры, подбежите к матрёшке с красными флагами и тачанкой с пулемётом, и как зычно скажете «кто тут нехорошая рассея, слазь, кончилось ваше время!» Сказано-сделано, выскочит из внешней белосинекрасной полосатой матрёшки с георгиевской ленточкой поменьше, с двуликой пачкой путиномедведа; из него выскочит мутант с чубайсово-березовской рожей ворья высшего эшелона, оттуда выскочит матрёшка вашего мэра и хозяина градообразующего предприятия, дальше пойдёт ваш начальник, потом вся ваша семья, а потом и ты сам, да ещё звоняет гнилыми оиплками и миазмами разложения да потными портянками. Вот такой хуякс, родной, встанешь ты с вилами и пулемётом перед этой матрёшкой, а мелкая тебе и глаголет «шож ты, сука неблагодарная, меня самого стрелять собрался? Рассея тебя выкормила, выучила, работы дала, на ноги поставила, а ты, змея подколодная, супротив системы попёр?» Сложится матрёшка назад, и опять перед тобой будет возвышаться глянцевое полосатое дородное чудище весёлой разудалой матрёшки, а ты будешь стоять в охуении, поникнув, опустив стыдливо вилы, знамёна опадут на древке, пулемёт импотентно обвиснет и весь мир так на тебя с укором посмотрит, бо не ведаешь что творишь, на кого вилы поднял, не убив прежде дракона в себе.
