А дальше или пиздец, или чёс по деревням с «несогласными песнями, при поддержке комитета по культуре и печати», с аналогичным стареющими борцами, хапающим себе «на жизнь» на рублёвке, в точно такой же матрёшечной системе шоубизнеса. В россии нет места одиночкам, нет места креативным группам, нет места мысли, наша матрица — матрёшка. Отсиди себе уровень, и соответствуй. Зато сразу понятна вся система, от ебанутого рашкинского вечно текущего сливного бачка до депутата госдумы, дело только в масштабе.
Отсюда понятна та ненависть, которую вся система испытывает ко всему разумному и свободному, как на уровне внешней матрёшки так и на уровне внутренней. Пришла ИКЕЯ в россию, как страна в целом её не взлюбила, как большая матрёшка её катала, за то, что не привезли нам унылых обшарпанных диванов их подвалов «итальянский дизайн, хохляцкая кройка, таджицкая сборка», что не привезли нам унылых совковых занавесок и обойчиков в цветочек, что привезли кучу полезных вещей для человека, просто преступление против государственности! Или какое чувство вызывает обычный клоун на центральной лице города, кроме как страстного желания въебашить ему на отмашь в его поролоновую голову, и пиздить пиздить пиздить, и валять его беленький костюмчик в парашной жиже русских улиц, и полностью оторваться на нём за всю ту мерзоту, где приходится жить, за этот серый город, серый воздух, за серые рожи вокруг. Наша матрёшка исключительно вертикальна, исключительно всеохватывающая, она глобальна, она везде. Наша матрёшка сознания, уменьшенная копия государства, не потерпит клоуна в камере, всего такого белого и весёлого, здесь собрались жёсткие пацаны, у нас жизнь-жесть, здесь не место празднику. Стоит ли удивляться всему устройству всех организаций россии. Куча злых людей собрались вместе что бы отомстить всем другим людям, сделать уёбищные системы, максимально угемморроить другим жизнь, сделать её невыносимой и максимально дебильной. Затем нужно выйти в курилку, и обязательно обосрать путина, чубайса и местного сантехника. Это нужно что бы свалить всю вину на верхние и на нижние слои матрёхи, типа верхи не хотят, низы не могут. Поэтому матрёшка руси наглухо многослойно непробиваемая, и исправима только сожжением.
С матрёшечным приветом, Гансъ.
А вот здесь, как черти из табакерки, посыпятся доморощенные рашкинойдные философы познесовецкого разлива, познающие мир с чердаков своих пыльных низких комнат, заставленных книжными стеллажами, неся с собой жуткий коктейль слов «праксиологические концепции», «имманентный позитивизм» и «натуралистическая эпистемология». А вот пыльным мешком с грязными совковыми талмудами им по интеллегентской роже, сразу, безоговорочно и бесповоротно. Люди мы простые, от сохи да от офисного стула, в университетах на советские деньги не учёные, жизнь знаем только лишь по пионерлагерю в туманном социалистическом детстве, по сникерсу из киоска у метро времён ельцинских разборок да по КАСКО на кредитный фордфокус. Гегеля мы не читали, с кантом не дружили, на кухонках и в курилках НИИ не спорили, всё больше на работе пропадали, несли копеечку в семью. От этого и будем отталкиваться. С богом!
Единое, что отличает нас от животных, это извечная тяга понять, что еть и как устроено на этом свете, да ещё желательно на другие посмотреть. Иначе говоря, необузданное любопытство, идущее, понятное дело, из гордыни, что человек — венец творения природы. В остальном человек безусловно уже ушёл от обезьяны. Вниз. Обезьяна в тёплом лесу ест круглогодично бананы, купается в тёплых водах и ищет блох у слона на жопе. Человек сидит по самые яйца в сугробе, жрёт помои, морозит жопку, ебошит себе подобных почём зря, и мучается вечным унынием, завистью и гордыней. Посмотрите на слона в московском зоопарке, он как бы смотрит на вас, как на гавно, удивляется холодной помойке, в которую его засадили, и намекает задуматься, кто тут венец природы. Но вот о смысле жизни они врядли думают, не пытаются прыгнуть выше жопы, и тем самым человек и отличается, что мозг дан ему для раздумий глубоких и мучений.
