Точно также сидит царь в кремле. В принципе, у него всё есть: хоромы белокаменные, наложницы/наложники сисястые/писястые (нужное подчеркнуть) и сундук с золотом. Но что бы всё это приумножалось, или хотябы не уменьшалось, или уменьшалось медленно, крайне необходимо управлять страной, иначе всё рухнет. Таким образом, народ для царя как таджики для прораба. Мы — это сборище ленивых, грязных, вороватых гоблинов, вся земная задача которых жрать, срать, размножаться, бить друг другу морду и ссать в фонтаны. Вот на такой стадии мы с вами застряли, на стадии славяноговорящей богопреклонённой обезьяны на джипе. Возьми отдельного россиянина и посади в клетку и поизучай. Что он будет делать, духовно расти и развиваться? Херушки! Напьётся, устроит дебош, спиздит у соседа сотовый, наблюёт в углу и заснёт в собственном сранье. «Это не так» — взвопят хоругвеносные поцтреоты. Тогда объясните мне, почему мы живём все в помойке и радостно хрюкаем? То то, вот и заткните себе христосолужёную глотку фаллической молебенной свечой. Мы — стадо атомарных контрацептивов, даже в сборе грибов да ягод подохнем, потому что работать лень, будем ждать кто первый полезет за грибами, там дадим ему люлей и отымем, но сами работать не будем, будем ждать когда с неба свалится. Вот представьте, такую кодлу таджиков имеет наш царь. Между прочем царь — собственник этой квартиры, под названием россия, он качает нефть и продаёт на запад и покупает себе на вырученные деньги полезные для себя вещи, и таджикам своим перепадает. Кормилец он наш и забота он наша, сгнили бы в болотах да перепухли бы с голоду, если бы царь не давал нам денег за так. Кормит он всю стописят милионную ораву, а орава даже дорог себе построить не хочет. Да хули там говорить, домофон себе не ставит, таджики такие таджики.
А если дать нашему народу свободу, то начинается писец такой, что таджики с кучей застывшего цемента на твоей кухне как новодорская в слонятнике, цветочки! При свободе и самоопределении россияне тут же самоопределяются и самоутверждаются всеми доступными колюще-режущими и огнестрельными аргументами. Вместо хотя бы первобытнообщинного построения шалаша из папоротника да бортничества всё сводится к жёсткой пиздиловке за единственный в деревне чорный джип, да и тот скоро сгнивает в болотах, и жизнь в деревне помирает, потому как жип железный, его не съешь, а посадить пшеницу за баталиями не успели. Вот вам и всё самоопределение и становление рашкинского этноса в свободных условиях. Русский существо не свободное, а подсапожное. Как только сапог ослабевает, так сразу выскакивает, как чёрт из табакерки, веками сжимающаяся пружина самодурства, за отсутствием могза направляя энергию на полную деструкцию всего, до чего дотянется, включая самого себя. Истина, русский бунт беспощадный и бессмысленный, как выпущенный в город лев: всех пожрёт и под чорный джип попадёт — пук в воду. Потому что народец пьёт клинское, смотрит петросяна и ситает маринину, и понятие свобода у народа не осознанное, а с неба свалившееся. Сидит наш россиянчик, пьёт водовку, и вдруг бац — амнистия! Херак — штык в жирное пузо первому попавшемуся, станок на металлолом, бабло с металлолома на самогон, и запой на месяц. Вот вам вся русская революция в базовом чистом варианте. Офигевший от увиденного управленец сидит во франции и офигевает от накала страстей, прошу заметить, успевши вывести все капиталы, семейство и любовниц. Местный царь офигивает в барвихе, ничуть не потерявший бабла. Только русский мужик всё месит на своём пути, бухает и просирает. Вот вам русский бунт. Пук в воду, ни дать ни взять.
Подождёт русский царь годок-другой, да придёт русский мужик к нему с повинной. Типа, извини царь, так вышло, дурь и удаль молодецкая пёрла, всё покрошил, соседа заколол, станок пропил, дом сжёг. Суди меня, царь, строго, не щади! Вели сапогом державным мою морду кабацкую в грязь болотную вдавить, спину горбатую люто розгами солёными сечь, в задницу можешь присунуть, коли наклонности имеешь, да наставь на путь истинный! Отвечает царь мужику: «Охохонюшки хохо! Да когда ж вы, остолопы лапотные, наконец то на вилы то меня подымите, конституцию справите да заживёте как нормальный свободный народ! Устал я вас напрягать на работы, разгребать ваше воровство да мздоимство, и хапать ресурсы страны, мОчи моей больше нет! Однакож вы всё теже тупые гамадрилы, хрен то с вами, посижу ещё срок, авось мозгишки у вас то заведутся и начнёте вы САМИ жизнь свою строить, а не на меня, узурпатора, оглядываться». И опять двадцатьпять. Опять царь, холопы, жандармы. Опять мздоимство, казнокрадство, мошка — ветер северный. И крутимся мы всё по одному кругу, а не по спирали. Нет мозгов каждый виток на уровень выше становиться, всё так и ждём, что царь за нас всё решит. Он, конечно, старается как может, но плетёмся мы в хвосте всех цивилизаций и далее плестись так будем, с державным сапогом на морде и крестиком на шее.
