В россии как всегда всё через сраку, может поэтому мы божественно спасаемся от мировой холеры. В наших ебенях, в тюрьме народа, даже нигер сдохнет. У нас своя, особая порода нигеров — хачи, один хач = 100 нигеров, заебёт до смерти наглостью хамством и ножиком в спину. Но тенденции и у нас видны. Хозяева страны во многом они, чёрные. На верхнем уровне, традиционно, богатеи, а уровень ниже занимают чёрные. Белые как всегда отодвинуты в жопу. В основном благодаря своей разобщённости. Но такого засилия цветных у нас нет, не на тех напали, у нас даже кочки болотные сгнивают, а требуемый для жизни объём маразма обычный моск не в силах загрузить. Мне смешно, когда говорят, что нас захватят то китай то негры. В мурманске, помнится, приехал единственный нигер, так он даже в город не вышел, его отпиздили прям в вокзальном участске без выяснения причин и засунули в товарный вагон назад, в москву. Европейцам бы поучиться. Но вот за бабло наши всегда всё просрут. И хвала аллаху, что мы тут всё так засрали и у нас такой тюремный климат, что даже умирающий в струпьях нигериец предпочитает заживо сдохнуть на палящем солнце африки, чем приехать в россию. На том и стоим. Сотый раз накапаю вам в моск, пока общество будет базироваться на низменных принципах, вверху будут низшие приматы. Мимикрия в животном мире развита очень хорошо, все цветные на этом принципе лихо въехали в белое общество. Беда одна — придумывать они ничего не умеют, даже если бы захотели. В максимуме жёлтые прекрасно массово повторяют, но идти вперёд они не знают как. Чёрные вообще непонятно зачем нужны, блюзы только петь. Только белый может двигать мир, но щаз главное — бабки, а бабки делают бабки, прекрасно и без всяких новых технологий. В денежном мире белый человек безобразно сливает всем цветным, не умеет он воровать и нихуя не делать, корчит его это и плющит. Сдохнет белый скоро, бля буду. Через двадцать лет белым нельзя будет на улицу без гуталина на морде явиться, а через пятьдесят растает белый человек среди десяти миллиардов цветных, и всё по новы, будем ждать прилёта инопланетян и показывать друг другу стоунхэдж, британскую посадочную площадку высших разумов.
С черножопым приветом, ганс
В любом люберецком пацанчике силы больше, чем в самом ебаном топ менеджере воровской конторы, который разъезжает на джыпе. Реальный пацанчик с раёна не обременён духовностью да мыслью, бьёт не в бровь а в глаз, и решает свои проблемы быстро и оперативно, не сходя с места. Менагерок ватный, на любое внешнее раздражение судорожно начинает искать вылупившимися глазёнками пидорский сотовый телефончик, в надежде выискать среди списка таких же откатных пидорасов нужных брутальных людей, решателей проблемы. Нетрудно догадатьтся, что в банальном гоп-стопе на раёне, случайно задержавшийся у раённой клуши менагерок, рискует быть похороненным под толстым слоем шелухи с семок. Потому что на раёне все понятия чисты, без толстого слоя анального шоколада «деловых отношений» менагерков: уважают только силу. Да да, именно уважение. На раёне нет больше никакого мерила ценности, кроме как дать в тыкву и отнять что нибудь, и качкастые дерзкие пацанчики становятся авторитетами, оцениваемыми по заслугам местной шантрапой. Речь идёт о рассеи, о всех заводских городах, и в меньшей степени о спальных районах мегаполисов. Если у людей нет шансов на нормальную жизнь, всё спиздили, и вся жизнь — это завод и бухалово, то местный авторитет становится именно уважаемым человеком. Исключительно за счёт силы, физической, дать в тыкву и отнять мобилу. Примерно на такой доисторической стадии находятся социальные отношения в настоящей россии, не в питере-москве.
