– А я в вас и не сомневался. Готовьтесь быстрее. Три дня – предельный срок, чем раньше выдвинется группа, тем больше будут шансы на успех операции. Хорошо бы всё сделать без стрельбы, тихо и быстро, так что о попутной охоте забудьте… Мы уже отвыкли от дальних поездок, они немного пугают. На деле же для транспорта это не расстояние, есть все возможности обернуться быстро… По вопросам материального снабжения обращайтесь к интенданту, указания Троцкому даны. С оружием разберётесь сами. Денис, загляни на досуге к Левашову, он мне обещал изготовить пару кустарных гранат. Мустафе я сам расскажу о том, что ему нужно знать, пусть доведёт своим бойцам. Они – группа спасения спасателей, извините, но это на самый крайний случай, ведь тогда придётся снимать вторую группу с баррелей… Так что лучше не пропадайте.
Только сейчас ко мне в полной мере пришло осознание, насколько всё серьёзно. Снимать группу с баррелей!
– Пожалуй, на сегодня хватит. Напоследок, товарищи спасатели, проверю вас на сообразительность. Готовы? Обратили внимание, что оба объекта расположены на расстоянии примерно в сто вёрст от крупных населённых пунктов анклавов? И это указывает, что…
– Любые поиски подобных объектов нужно вести по окружности такого радиуса с центром в Пятисотке, ближе нет смысла! – отбарабанила возбуждённая Кретова. – Знать бы ещё, какие именно.
– Вот! Бинго, Ира! Примерно на таком же расстоянии от нас находится и Переделкино. Похоже, что мы имеем дело со своеобразной шахматной доской, где присутствие на всех клетках фигур неочевидно, однако кое-что можно предугадать. При этом нужно учесть, что речь идёт только о крупных объектах в высокой степени сохранности. Ты же сама нашла непонятные каменные развалины какого-то строения в пятнадцати километрах отсюда, помнишь эту историю? – главный откинулся на спинку, потянулся, разминая суставы, и безмятежно поинтересовался:
– Ирина! Парни! А что, до вас никогда не доходил слух о Мёртвом городе? А-а, доходили? Спокойно, товарищи, без лишних эмоций, я и сам ничего существенного о нём не знаю… В общем, завтра в это же время жду Кретову с промежуточным докладом, а дальше видно будет, отдыхайте, спокойных снов.
«Уснёшь теперь, как же! Разбередил фантазию, старый хрыч!» – подумал я, выходя из штаба потрясённым.
– Я всё слышу, – прозвучал из окна голос шефа.
Неужели я сказал это вслух? Да пусть слышит, мы в лёгком шоке.
Пуля конечно дура, но граната стервозней.
– Ни хрена себе бабахнуло! – восторженно заорал я, когда эхо близкого взрыва перестало отражаться от стен песчаного карьера. Стряхнул с головы мелкий песочек и осторожно выглянул за край окопа.
– Слишком близко положил, надо бы подальше. Отвык ты, братишка забыл правила практического гранатометания, – заметил Камиль.
– Бомбометания, так точней будет, – парировал я. – Это ж настоящая бомба! Рвануло почище Ф-1.
– Да не… Показалось тебе, – не согласился мастер-взрывник, – просто мы давно взрывов не слышали.
– Да уж, гранатами нас ЦУП не балует.
Пш-ш…
– Ого! Хорошо у вас там, весело, – сообщил по рации Джон, наблюдавший за испытаниями самодельного взрывного устройства с караульной вышки.
– Как оно со стороны?
– Круто! Денис, это выглядело эффектней праздничного фейерверка! – ответил часовой. – Мне приберегите там парочку таких хлопушек, парни, я тоже хочу покидать.
– Ещё чего, размечтался! Это секретное оружие, у тебя допуска нет. Только для спецназа, – отбрил я халявщика. – Громко бабахнуло?
– Не очень. Сильный хлопок и серое облачко. Но птиц вы своим экспериментом подняли.
И действительно, мелкие пташки, без лишних тревог живущие в своих уютных гнездовьях вдоль Дуромоя, после взрыва взвились и теперь заполошно летали стайками чуть в стороне, пытаясь оценить исходящую от карьера опасность.
– Любопытный мирняк не подлез к стрельбищу? – для порядка поинтересовался у наблюдателя Левашов.
– Нет конечно, я же слежу. Всех предупредили. Ещё рвать будете? Не подумал снять на камеру…
– Сейчас решим, Джон, – ответил Левша, вопросительно посмотрев на меня.
– Не-не, достаточно, меня всё устраивает! Зачем такой боеприпас зря тратить? – я взял в руку вторую гранату. Взвесил ещё раз, покачивая кистью. Устройство довольно примитивное, но сделано очень аккуратно, как и все изделия работы Левашова. Тяжелый обрезок трубы, для формирования массы однородных осколков надсечённый пересекающимися диагональными прорезами. Снизу наглухо впаянное донце, сверху – замедлитель из созданного Левшой огнепроводного шнура.
– Кстати, рвануло через шесть секунд, я считал.
– Шнур получился нормальный, не стыжусь. Такой и в воде не погаснет. Только горит он несколько неравномерно, поэтому-то я, Денис, и заявился на усреднённые семь секунд, – скупо улыбнулся Камиль, небрежно смахивая с плеча прилетевший сухой лист. – Стабильности нет, кустарщина это, как не крути, точно не рассчитаешь… Может и девять секунд гореть, и пять. Учти на будущее.
– Учту. Да, в таком случае лучше семь, чем четыре.
