Бодину было под шестьдесят. Седые волосы, глубоко посаженные глаза под густыми черными бровями, массивная квадратная челюсть. Увидев Бодина мельком, вы могли бы назвать его импозантным мужчиной. Проведите в его обществе больше двух минут, и вы скажете — настоящий бульдог.
Я присел на низкий стул у его стола, а Бодин откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.
— Что за задержка на производстве?
— Неполадки с креплением обшивки киля, — сказал я. — Все уже под контролем.
Так вот зачем он меня вызвал! Я приготовился отвечать на кучу вопросов, но он только кивнул.
— О’кей. Собирай чемоданы. Полетишь в Канаду.
В ежегодную поездку в один из самых роскошных рыбацких коттеджей Британской Колумбии отправлялись исключительно наши шишки — дюжина топ-менеджеров «Хаммонда».
— Не забудь взять соответствующую одежду и прочие вещи для активного отдыха. Только не говори, что ты домосед.
— Нет, но… Почему я?
— Господи Иисусе! Приятель, ты что, не знаешь о крушении «евроспейшла»?
— Знаю. А что такое?
— Посреди демонстрации пилот был вынужден совершить аварийную посадку. Внутренний закрылок оторвался и упал на взлетную полосу, прямо у ног господина Дипака Гупты, генерального директора «Эр Индия». Он чудом остался жив.
— Вот как. — Я об этом не знал.
— Господин Гупта не долго думая достал мобильник, позвонил Майку и сказал, что аннулирует свой заказ на тридцать четыре
— Сделка на восемь миллиардов долларов, — кивнул я.
— Именно. И я сказал Майку, чтобы он не думал покидать Мумбай, пока Гупта не подпишет протокол о намерениях. Даже если у Майка карри будет лезть из ушей.
— Ясно.
Бодин ткнул в мою сторону своим большим мясистым пальцем.
— Вот что я тебе скажу. В Бурже рухнул не только этот
— Ясно. А Канада тут при чем?
— Шерил хочет, чтобы там был кто-нибудь, кто хорошо знает «Скай-Крузер».
Шерил Тобин — наш новый генеральный директор. Ее назначили четыре месяца назад, после того как легендарный Джеймс Роулингс внезапно скончался во время игры в гольф. Бодин, думаю, был ошеломлен не меньше прочих, когда совет директоров проголосовал за то, чтобы нанять мало что человека со стороны, так еще и женщину. Все думали, что следующим генеральным будет сам Хэнк Бодин…
— Есть много других, кто знает его так же хорошо.
По правде говоря, я знал об этом самолете больше, чем кто-либо в компании. Но я не был в числе руководства. Так, мелкая сошка.
Наклонившись вперед, Бодин так и сверлил меня глазами:
— Ты прав. Но Шерил хочет, чтобы полетел именно ты. Как думаешь, почему?
— Я с Шерил Тобин даже ни разу не говорил, — ответил я.
— Так или иначе, тебя просят поехать. Это не обсуждается.
— Тогда польщен. — Длинный уик-энд в компании надутых топ-менеджеров? Рвать зубы без заморозки и то приятнее.
Хэнк встал:
— Пойдем. Я опаздываю на совещание.
Бодин вышел из кабинета походкой бывшего тяжелоатлета, я замедлил шаг, чтобы держаться рядом.
— И последнее, — сказал он. — Прежде чем окажемся в Канаде, я хочу, чтобы ты выяснил причины парижского крушения. У Майка должны быть на руках все козыри, чтобы утопить «Евроспейшл» и продать как можно больше наших лайнеров.
— Хэнк, я что-то сомневаюсь, что смогу позвонить в «Евроспейшл» и спросить, что там у них стряслось.
— Ты всегда плюешь на субординацию?
— Только с теми, на кого хочу произвести впечатление.
Он засмеялся:
— А ты малый не промах. Мне такие нравятся.
Мы остановились у дверей конференц-зала. Я бросил взгляд внутрь. За огромным овальным столом сидели человек десять-двенадцать. Единственной женщиной была Шерил Тобин, блондинка лет пятидесяти в строгом бледно-лиловом пиджаке с белыми лацканами.
Бодин смотрел на меня. Его глаза превратились в щелочки.
— Скажу честно. Я бы не выбрал тебя вместо Майка. Но Шерил хочет задать тебе кое-какие вопросы об
Я кивнул. Правильные ответы. Что, черт возьми, он имеет в виду?
— Ты ведь не доставишь мне никаких хлопот в Канаде?
— Конечно, нет.
— Отлично. — Он положил мне руку на плечо. — Помни свое место, не лезь на рожон, и все будет хорошо.
Оставалось собрать вещи. Я не часто ездил в командировки, но моя собака Герти сразу поняла, что означает этот черный чемодан. Она положила морду на лапы и посмотрела на меня грустным, испуганным взглядом.
Когда год назад мы расстались с Эли, первое, что я сделал, — завел собаку. Пошел в приют для животных и взял себе золотистого ретривера. Уж не знаю почему, собаку назвал Гертрудой. Сокращенно Герти. Она сразу же ко мне привязалась и не отпускала от себя ни на шаг. И в туалет бы со мной ходила, если бы я не закрывал дверь. Герти была приставучей, но все же не так, как девчонки, с которыми я встречался после Элисон Хиллман.
