- Хватит Маша, я понял, что ты жесткая на язык и характерсильный, выдвигаемся, поговорим по дороге, у меня еще много вопросов. – Бросил я, надел на плечи свой родной рюкзак и тихо стал спускаться по лестнице вниз.
Мы без приключений добрались до соседнего берега, замочив ноги и одежду лишь до колен. Маша хорошо знала эти места, поэтому провела нас тем путем, где брод реки был совсем мелким. Достав лодку из-под берега, я вынул ружье и проверил его. Все было в норме. Девушки сели в лодку, вытянув ноги, я же уселся прямо на рюкзак и принялся работать веслами.
- Боже мне что-то упирается в копчик, железное, больно.
- Терпи Маша, это байдарка «Таймень-2». Она двухместная, каркасная, а нас трое, скажи спасибо, что у нее открытая дека. Эта лодка динозавр, самое ходовое плавсредство прошлого века. Ребятам она, похоже, досталась по наследству. За то, она одна из самых скоростных. Средняя скорость 7 км/час, не то, что моя резинка.
- А почему ты плавал на резине, если эта такая быстрая? – поинтересовалась Маша.
- Я не турист, я рыбак. Резина для ловли, устойчивее.
- Спасибо за ликбез, время прямо подходящее.
- Тише, мы снова вплыли в Камыши, молчим.– Сказал я и перестал грести.
Лодка, поймав на мелководном броду быстрое течение, беззвучно рассекала водную гладь, и держала высокую скорость. Река за деревней сразу же ушла влево, снова появилось ощущение дикости мест. Звуки деревни практически не слышались, лай одинокой собаки с Камышей, пропадал с каждой минутой.
- Саша, держись правой стороны, там нет тины. – Маша вздохнула. – По-моему, меня укачивает. Я в лодке впервые.
- Вряд ли, ты не на море и плывем мало. – Попытался успокоить я девушку, но сам напрягся. Я знал, что такое бывает, хоть и редко. – Смотри чуть дальше на воду, это должно помочь. Глаза старайся не закрывать. Дыши ртом, только медленно вдох, медленно выдох и глубоко.
Вдалеке, за лесом, позади нас, послышался звук мотоцикла, затем, где-то в стороне второй.
- Саша, греби быстрее.
- В чем дело? – Я почувствовал как, девушка прислушивается к рокоту двигателей.
- Ни в чем, просто греби быстрее. Впереди, будет еще один брод, надо его пройти. Так мне будет спокойнее.
Звуки пропали. Все стихло. Ровно через час, Машу стало тошнить, в свете луны, ее бледное лицо, приобретало мученическое выражение, полустеклянные мутные глаза, глядели исподлобья, как у загнанного зверя.
- Твою же мать, это всего лишь маленькая река, без волны. Как мне плохо. – Перегнувшись через борт лодки, девушку вырвало.
- Вроде все тихо, давай остановимся на пять минут, тебе нужно походить. Сходим заодно в туалет, и двинем дальше. Вот он, брод, как ты и говорила, проходим или тормозим?
- Остановись на две минуты, причаль к левому берегу, на правый не суйся, мало ли. – Маша дернулась в немом позыве икоты. – Этот брод, свободно подъездной, от Камышей. Всего то, три больших поля переехать.
- Боже, реку опять крутит? – спросила Вероника.
- По Смоленщине да, по другой области нет, в низовье, она уже стремится впасть в полноводную Угру, и вытягивается в более прямую ленту. Как живая верно? Как будто понимает, что ее путь заканчивается… - ответил я.
Лодка, чиркнув дном о грунт реки, затормозила. Я вылез из лодки, замочив снова обувь, и помог девушкам, также вылезти с лодки на мель реки. Машу водило из стороны в сторону, как пьяную, она смотрела, как вода течет по ее ногам, по обуви и нижней части спортивных штанов, и тяжело дышала.
- Постой с ней, - тихо шепнул я Веронике. – Я пойду, проверю берег. Вернусь, сходите в туалет. Хотя как по мне, так лучше прямо тут все сделать и плыть дальше.
Я увидел, как девушки несогласно закивали мне, взял ружье и тихонько пошел к берегу. Из воды вынырнули две автомобильных колеи и скрылись в ночном поле. Все было тихо, никаких звуков, света и шорохов. Пять минут я стоял, не издавая и звука, всматриваясь в темноту. Успокоившись, я вернулся к девушкам и шепнул:
- Давайте быстро, на берег не лезьте, около воды оставайтесь.
Сам же я подошел к лодке, положил двустволку и закурил, снова скрывая огонек в ладони. «Бля, как на войне, курю в ладонь, прячусь от снайпера», - подумал я. – «Надеюсь, отец Сергий, еще не в курсе, что мы удрали, и у нас есть время до утра». Из-за тучи выглянула луна, ярко осветив все вокруг, я повернулся в сторону девушек и обомлел….
Закрыв рот грязной рукой, и прикрываясь Вероникой, как щитом, стоял………Макар! К ее горлу был приставлен ржавый, перочинный нож. Рядом, точно в такой же позе, стояли отец Сергий и Маша. Различие было в том, что нож, приставленный к горлу девушки, блестел чистым металлом в свете луны.
