Напившись чая и отведав чудесных медовых яблок, мы отправились смотреть свою ночлежку. Солнце снова прогревало все живое, голубое небо огромным куполом накрывало землю, щебетание птиц и кузнечиков, создавало ощущение полного мира и гармонии. Лишь черный осадок в душе, невольно жег мое сознание, опять что-то в моих мыслях не сходилось, не срасталось и не могло договориться с разумом. Через полчаса я вернулся к реке, проверил все ли на месте в лодке, конечно же, меня интересовало ружье, и отплыл на соседний берег. Как и в первый раз, подвел байдарку под самый берег, и привязал, накрыв свисающей травой, тем самым спрятав ее от людских глаз. Вернувшись назад, сел около сарая на пень, и закурил.
- Дай мне тоже, - услышал я.
- Похоже, это входит в привычку, когда я, тогда и ты….
- Да, ты уже говорил об этом, - глубоко затянувшись, девушка стала задумчиво разглядывать свои ногти.
- Да красивые, не переживай.
- Да уж, вид у меня…О чем думаешь Саша? Ты согласился вернуться на поляну в лесу, но там же…они…ну…тела тех….
- Об этом я и думаю, нужно либо туда как-то не попасть, либо смело идти и будь что будет, мы, то тут причем, мы ничего не делали и ничего не видели. Меня волнует даже не это. Меня волнует отец Сергий.
- Видишь опять нестыковки в чем-то, как в названии деревни?
- Именно. Первое, он странно и вскользь поинтересовался об оружии, и уточнил про лодку. Возникло ощущение, что он в курсе чего-то, о чем нам не нужно знать. Второе, и последнее, но важное, он избавился от туши теленка, ничего, не сказав людям, я бы наоборот бил бы тревогу, предупреждая всех, о неизвестной угрозе. Попросил бы людей быть внимательными и осторожными, следить за своими детьми, а он не ставит их в известность, тем самым оставляя их в неведении и подвергая смертельной опасности.
- Может он не хотел паники?
- Ага, паники, двадцать человек народа, да в лесу, это тебе не метро с тысячами людей, тут давки не будет. Что-то не может никак сложиться картинка у меня, одного пазла не хватает.
- Кем ты работаешь? Аналитиком?
- Почти, - я улыбнулся. – Врач я. Если быть точным, больничный эпидемиолог. Слежу в больнице за стафилококком и серозными палочками. Не даю им шанса на жизнь. Что, очень подозрительный ко всему? Заметь, пока это помогает выжить.
- Стафилококк знаю, а что такое серозная палочка?
- А это целый комплекс, гангрена, менингит, туберкулез, заболевания ушей и даже кишечная палочка во влагалище…..
- Прошу хватит, не продолжай, меня сейчас стошнит. Зачем я спросила, Господи…..- Вероника встала и направилась в сарай.
- Да уж лучше говорить про это, чем самому чувствовать себя загнанной в угол бациллой. Что-то ты злая со мной, или мне показалось? – бросил я, вслед уходящей Вероники.
- Соскучилась, дуреха. – резко, но не грубо, ответила она и скрылась за дверью.
Я раскурил очередную сигарету, прикурив ее от старой и, принялся наблюдать, за появившемся отцом Сергием. Он о чем-то спорил с монашкой, той самой, что приносила нам чай.
День перешел в вечер, наполнив воздух влажностью и огромным количеством комаров. Мы с Вероникой, молча, лежали на сене, и слушали шуршание и писк мышей в сухой, желтой соломе. Никто из нас не проронил и слова, каждый думал о своем. Тихий шорох, заставил меня, напрячь слух. Стукнула деревянная лестница, и кто-то легко стал подниматься к нам под крышу. К моему великому удивление, это была все та же монашка, с одним огромным отличием. Одета она была как простой человек, в спортивные зеленые штаны с белой широкой полосой, белую футболку, четко выделяющую ее груди, совсем не маленьких размеров и серые кроссовки. Длинные русые волосы были собраны в хвост и перетянуты обычной резинкой. Она смело и прямо посмотрела на Веронику серыми глазами и остановила взор на мне. Спокойный, хрипловатый голос произнес:
