- Саша, может, мы объясним им ситуацию, поплывем с ними в паре? – шепнула Вера.
- Давай попробуем.
В это самое мгновение, с другого берега мы услышали грубый мужской голос:
- Здорово походнички! Мир вам. Откуда такие молодые, красивые?
- Здравствуйте! – улыбаясь, ответила парочка. – Мы от железнодорожного моста плывем. Сами с Вязьмы.
- О, смоленские значит! Далеко забрались. Как рыбалка? – голос явно осмелел, но человека на берегу, я не видел.
- Простите, а откуда вы говорите, вас не видно? – крикнула девушка.
- Да тут я, тут. Стою под широкой ивой, - мужик показался около воды, и помахал им рукой.
Я опешил, это был тот самый мужик, что встретил меня на плоскодонке, когда я вплыл в деревню с бочками.
- А видим, - ответил парень и спросил. – Скажите, а до Юхнова далеко?
- Ну, брат, это ты загнул, тебе на байдарке еще дней пять-шесть, а на резине так вообще, дней десять. Так рыбалка как?
- Да никак, мы не ловим, просто туристы.
- А-а, ясно. Слушайте, хотел спросить, вы в петле почти день плыли, верно? Деревню с бочками сегодня утром проплыли? – мужик недобро прищурил глаза.
- Верно, кстати как она называется?
- Стригоевка, а петля водная – стригоевская. Она далеко ушла в смоленскую область, а теперь вернулась, ниже будет деревня, с правого берега, Камыши называется, от этой деревни, начинается Калужская область по оба берега. А так в данный момент вы плывете по границе областей.
- Вы тут все деревни знаете? – поинтересовалась девушка и поправила очки.
- Нет, дальше Камышей, я не хожу.
- Почему?
- Я местный абориген, оседлый. Не лезу к чужим. Да и зачем ходить то...Так вот молодежь, я спросить то хотел. Вы пока в петле были, парнишку на зеленой резиновой лодке не встречали?
- Нет, не было такого. Кричал кто-то в лесу, по правый берег, но далеко и отсюда часа за три.
- Кричали, говорите, - мужик закурил и задумался.
- Что-то случилось?
- Да нет, племяш мой, рыбку ловить поплыл, да пропал, с девкой походу, ее родственники тоже найти не могут. Мы их гоняем-гоняем, а они вечно вместе.
- Так пускай живут себе, что гонять то? – парень улыбнулся и махнул рукой.
- Ну да, ну да, пускай. Молодые просто, мало ли…Ну ладно молодежь, удачи вам. Плывите с богом. Там только это, проволока в воде, с войны еще, прямо посередине, осторожнее, возьмите ближе к левому берегу, проскочите. Под правый не суйтесь, тина там. Тяжело плыть.
- Ой, спасибо. Удачи вам дяденька, всего хорошего. – Девушка приветливо махнула рукой.
Когда лодка исчезла за поворотом, мужик зло прошипел:
- Урод, ты все слышал?
- Угу, - из-за дерева показался второй человек, в грязной ветровке.
- Дуй к проволоке в воде, пойдут по левому берегу, оглуши обоих, тащи к нам. Проволоку убери с реки сразу. Спрячься с ними в поле. Тащи ночью, только смотри, чтобы не вышло как у этого придурка. Бля….это надо же, так башкой треснуться, что ничего не помнить, абсолютно, ни кто, ни как, ни когда. Я даже не знаю, кого искать, и как этот кто-то выглядит. Покажешь ему, бабу, может, вспомнит, ее тащил или нет, покажешь пацана потом, может, узнает, в нем того, кто его связал. Кинешь их в подвал потом, не убей, смотри! Жрать дай, заставь крови выпить. Бабу не трахать! Я буду тут пока, как стемнеет, пойду выше, по течению, может все-таки встречу этого хрена, на зеленой лодке. И запомни, если этот парень или баба, упущенные Психом, пройдут Камыши, они спасены, мы ничего не сможем сделать, там рядом районный центр, РОВД, из-за вас все на ушах стоят. Ниже по течению туристов полно, людно, нам туда хода нет в любом случае, там все теряет смысл, мне нужны люди, плывущие именно в петле. Если в течение суток мы не исправим ситуацию, я с вас спрошу! Суки! Давай быстрее черт!
Мужик выбежал на поле и скрылся из моего вида.
- Уроды, и зачем я когда-то вытащил этих двух зеков. Сидели бы в зоне, психопатили там. Нет, мне одному не справиться, мне нужен ритуал, а этим волчарам, лишь бы поиметь кого-нибудь. Проведу обряд, грохну, и всем проще и я…как всегда, со своими заботами. – Пробормотав это, мужик зашел за дерево, сел на корточки и затих.
Я посмотрел на Веру, ее трясло как осиновый лист, она судорожно и часто сглатывала слюну, уставившись на меня. Вновь приложив палец к своим губам, я дал ей знак, чтобы она молчала.
