Вдруг, впереди нас, совсем рядом, что-то мелькнуло в воде, зловеще бело-лунным и в тоже время синеватым светом замерцало, лодка на полном ходу влетела в это самое место, и на левом берегу раздался перезвон колокольчиков.
- Твою мать, нас ловят как на «тюкалку».
- На что? – Вера испуганно вглядывалась в берег.
- «Тюкалка», так ловят крупного голавля с поверхности воды, леска, крючок, наживка, ни грузил, ни поплавков, чтобы не пугать рыбу, нас слышно за версту, это сигнал! Давай быстрее к правому берегу, Вера скорее. Уже у самого берега, мы услышали крик человека, и громкий выстрел из ружья, пуля просвистела, где то рядом, снова выстрел, хлопок разрываемой резины моей лодки совпал с причаливанием к берегу, мы рухнули в воду, зацепившись за ветки ивы.
- Быстрее давай, на берег, давай Вера, лезь, - шепнул я и, схватив, не глядя, два рюкзака плавающих в воде, принялся выталкивать ими девушку на берег. Послышался, звук затвора ружья. – Быстрее, у него двустволка, у нас несколько секунд!
Вероника, оказавшись на берегу, схватила у меня рюкзаки, и я следом за ней, ломая ветки, вылез на берег.
- Бежим! Давай, не останавливайся, - прохрипел я, выдергивая снова из ее рук вещи.
Мы скрылись в лесу, выстрелов больше не было.
- Лесом идти плохо, - сказал я.
Мы шли уже порядка шести часов. Рассвело. Небо наполнилось тяжелыми, дождевыми тучами, и где-то далеко громыхала гроза. Сильно захолодало. Тело болело от ссадин, ужасно хотелось, есть, но невидимый «пес» страха шел по пятам, подгоняя нас.
- Почему? – устало спросила Вероника.
- Если они идут за нами, они четко знают, где мы. Уверен, они могут определить, где шел человек, а где нет. Тут слишком дико. Нам нужно на воду. Так мы запутаем их.
- Да, но на воде, мы беспомощнее. Саша я больше не могу идти, где мы хоть?
- Не знаю, метрах в тридцати от нас, слева - река. Я иду по ней, чтобы не заблудиться. Как далеко уходит лес, не знаю. К темноте, нужно найти место, где можно переночевать. Нужно поесть, иначе мы просто рухнем. У нас беда с тобой. Я без оглядки схватил два рюкзака, в одном – палатка, во втором немного еды. Это все. У нас нет, ни фонаря, ни теплой одежды, только та, что на нас одета. А да, фляжка есть, полная водки, и сигарет полно, только нет ни одной спички. Радует, что в кармане рюкзака, есть немного рыболовных принадлежностей, можно сварганить удочку. Финка цела, в кармане лежала. И на этом все. Как скоро деревня, я не знаю, палатку ставить страшно, если за нами идут, то все шансы ее обнаружить.
- Что нам делать? – Вера села на корточки и тяжело вздохнула. – Я реально не могу больше. Десять минут, прошу.
Мы уселись на землю, и я прислушался. Кроме щебетания лесных птиц и шелеста листьев, ничего не было слышно.
- Давай рискнем, - сказал я.
- Как?
- Думаю, они считают, что на левый берег мы не полезем. Там они обитают и прочее, правый берег, дикий, мы и скрываемся тут, тем более тот, кто по нам стрелял, видел, как бы ломились в лес и убегали. Я предлагаю, перебраться на левый берег, пройти еще, сколько сможем, и спрятаться на ночь. Нарвемся на Камыши, двинем туда, а там определимся. К тому же, перейдем реку, оборвем следы. Будет здорово очень, если удастся, хоть немного пройти по воде.
- Ты как шпион, следы заметаешь, - горько улыбнувшись, сказала Вера.
- Да уж, точно. Ну что, пошли? Согласна рискнуть? Идем к реке?
- Пошли. Я буду слушаться тебя, у меня нет выхода.
