Мужчина, которого я люблю, ребенок, которого я хочу…. И вся моя жизнь на грани развала…Найл спас меня, несмотря ни на что. Он привез меня домой в Бостон, но это не мой дом и несмотря на то, что я ношу его кольцо на пальце, я знаю, что он не хочет, чтобы я была здесь. Он бы вообще не привез меня сюда, если бы не ребенок. Его ребенок. Единственное, что все еще удерживает нас вместе, даже больше, чем клятвы, которые он не имел в виду, по крайней мере, так он говорит… Но единственное, что он не может отрицать, это то, как сильно он хочет меня. И когда накал между нами перерастает в нечто большее, мы просто вынуждены признать правду о том, кто мы друг для друга. Бостон полон прошлого Найла, прошлого, которое не хочет, чтобы я была здесь, но я отказываюсь сдаваться.С того момента, как он поцеловал меня за тем баром, он был моим, а я его. Я сделаю все, чтобы удержать мужчину, которого люблю, заслужить его прощение, даже если мне придется ждать всю жизнь. Возможно, он женился на мне только для того, чтобы спасти меня от монстра…… но я имела в виду каждую из своих жестоких клятв.
ИЗАБЕЛЛА
На несколько мгновений, когда я впервые начинаю просыпаться, мне кажется, что я на небесах. Кровать подо мной огромная и похожая на облако, подушки пуховые, на них мягкое гнездышко вокруг моего лица и спутанных волос. В комнате приятно прохладно, и мне хочется зарыться в толстое пуховое одеяло и снова погрузиться в глубокий, спокойный, непрерывный сон. Лучший сон, который у меня был за долгое время. Прошло не так уж много времени с тех пор, как я была в своей собственной роскошной спальне, не так уж сильно отличающейся от этой, но такое ощущение, что прошли годы. Что-то словно тянет меня, напоминая о том, почему я хочу снова погрузиться в сон, и, когда я смутно моргаю, просыпаясь, я вспоминаю почему.
Блеск тонкого золотого моего обручального кольца привлекает мое внимание. Теперь я чья-то жена, но я все еще совсем одна в этой большой, великолепной кровати. Мои глаза болят и склеиваются от пролитых слез прошлой ночью. Мне удавалось сдерживать слезы, пока я не оказалась в безопасности в своей комнате, Найл в своей дальше по коридору, я приглушила их, зажав рот рукой, когда опустилась на кровать. Это далеко не худшие обстоятельства, в которых я была сейчас, но я чувствую себя более одинокой, чем когда-либо.
Я нахожусь за полконтинента от своей семьи, и у меня нет возможности связаться с ними, поговорить или хотя бы сообщить, что я в безопасности. Я нахожусь в доме незнакомца, другого главаря мафии организации под названием "Братва", где он живет со своей семьей. Мой муж спит в другой комнате… подальше от меня.
Найл говорит, что я могу доверять этим людям. И вчера вечером за ужином я хотела ему поверить. Виктор казался немного чопорным и недоверчивым, но мне это не показалось странным, не так уж непохоже на моего отца с незнакомцами, каковой я и являюсь здесь. Его жена Катерина была достаточно доброй, их четверо детей, само очарование. Я просовываю руку под одеяло, чтобы прижать к собственному животу, думая о встрече со своим малышом. Через несколько месяцев у меня будет ребенок, которого я смогу держать на руках. Я не могу сказать, что я чувствую по этому поводу прямо сейчас. Все, что я себе представляла, теперь изменилось. Все оказалось не так, как я думала.
Были и другие, с которыми я тоже познакомилась. Саша Федорова, симпатичная русская девушка, которая, по-видимому, работает няней. Максимилиан Агости, бывший священник, о котором Найл упоминал мне перед нашим отъездом из Мексики. Люди, которые, по словам Найла, хотят мне помочь.
Это как-то связано со сделкой, которую Найл и люди, на которых он работает, заключили с моим отцом, сделкой, в которую я не посвящена. Я просто должна верить в это, и пока Найл не дал мне ни одной причины не делать этого. На самом деле, я дала ему все основания не доверять мне, бросить меня на произвол судьбы, а он этого не сделал. Он даже женился на мне, чтобы обезопасить меня. Не настоящий брак, ненадолго, но, тем не менее, брак. Мы произнесли клятвы.
Я закрываю глаза от жгучих слез, застилающих глаза, не желая начинать плакать снова. Я не могу позволить себе думать о моей первой брачной ночи с Найлом, или о любой из ночей до или после нее, или о том, как мы трахались на полу грузового самолета, горячие и страстные, и просто радовались тому, что остались в живых, когда пули гнались за нами в воздухе. Я не смогу пройти через это, если опущу руки, потому что все это больше не касается меня. Теперь у меня есть ребенок, о котором нужно беспокоиться. Кто-то, о ком нужно заботиться, кто-то, кого мы с Найлом создали. Я не знаю, могу ли я назвать любовью то, что мы сделали, чтобы появился этот ребенок, но это было нечто, я бы сказала… волшебное. Я знаю, что он знает это так же хорошо, как и я.
Я приподнимаюсь в постели, потирая глаза тыльной стороной ладони. Мне нужно принять душ, прошлой ночью я была слишком измотана, чтобы принять его. Я бросаю взгляд на винтажный будильник рядом с кроватью и вижу, что уже одиннадцать утра, последний раз я так просыпалась очень давно, может быть, вообще никогда. Я уверена, что домочадцы уже встали и двигаются, мне кажется, я слышу шаги и слабый плач ребенка откуда-то из другой части дома, но они были достаточно любезны, чтобы позволить мне поспать.
Ванная комната примыкает к моей спальне, чему я рада. Я пока не готова выходить из комнаты и рисковать столкнуться с Найлом.
