Я выключаю торшер и забираюсь в постель. Через несколько минут слышу, как открывается дверь ванной. Лебедев тоже принимает душ. Я закрываю глаза, то ли делаю вид, что сплю, то ли действительно стараюсь побыстрее заснуть. Но Роман проводит в ванной считаные минуты. Вскоре я чувствую, как матрас мягко прогибается с другой стороны под его весом. Лебедев молча ложится рядом. Проходит секунда, другая, и его рука тянется ко мне. Сначала мужская ладонь ложится на мою талию. Потом он придвигается ближе и прижимается всем телом. Спокойно, без рывка. Но крепко. Жарко. Его горячая рука поднимается выше, распахивая халат, и ложится на мой живот. Я замираю, пытаясь решить, что должна сделать дальше, и ощущаю, как его грудь сильнее прижимается к моей спине. Я не двигаюсь, не открываю глаз. Просто дышу. Слушаю, как стучит его сердце.
Он напирает бедрами, и я чувствую, что он возбужден.
У меня до сих пор нет решения.
Хотя я понимала, что к этому придет.
Я чувствую, как его прикосновения становятся увереннее и настойчивее, он уже ласкает меня, мягко поглаживает и погружает в наэлектризованный сумрак. Я ловлю его ладонь и сжимаю крепкие пальцы, но это не выглядит как протест. Как стоп. И Лебедев считывает это.
– Я помню, что ты сказала мне, – произносит он с хрипотцой, и его слова запутываются в моих волосах. – Я не буду груб.
Его рука устремляется к моему подбородку, сжимает и делает движение за меня. Роман направляет, поворачивая мое лицо к себе… к своим губам. Он сразу погружает меня в разнузданный пульсирующий поцелуй, в котором чувствуются жадное желание и крупицы сладкой нежности. Как искры, они вспыхивают и дарят новый вкус, расслабляют и дают возможность забыться. Рядом с Лебедевым вообще преступно легко потеряться, он умеет целовать, умеет заключать в сильные руки, умеет заводить, умеет…
Черт…
Воздуха совсем не остается. Последние капли слетают с моих губ, когда Роман второй рукой дотрагивается до меня между ног.
В голове остается только одна мысль:
«Почему нет?»
Герман сам хотел этого.
Он это придумал.
Он привел тебя в эту кровать.
И он тоже сейчас не один, он сам рассказывал, глядя прямо в глаза, как изобретательна и хороша Марианна в постели.
Так почему нет?
Мне так нужна ласка.
Защита…
И вдруг Лебедев может дать все, что мне нужно?
Можно хотя бы попытаться узнать, так это или нет.
– Будь нежен, – выдыхаю ему в губы, едва справляясь с дыханием.
Я замираю, а его губы касаются моей кожи у самого плеча. Сначала осторожно, затем с нажимом. Роман все-таки немного замедляется, словно услышал в моем голосе, что меня что-то сдерживает. Он разворачивает меня к себе сильнее, и наши лица встречаются в темноте. Его губы находят мои, и поцелуй получается жадным, затяжным, как будто мы оба слишком долго ждали именно такой ласки.
Я тону в этом, в нем, в себе, в нашей близости.
Позволяю себе получить удовольствие.
Мне нужно узнать, что бывает по-другому. Что я могу отдаться – и меня не разобьют. Не сломают.
Я прижимаюсь к Роману всем телом, чувствую, как он твердеет между моих ног, как сдерживает себя, но уже на грани. Он безумно хочет меня. Это так очевидно, что от одной мысли становится жарко.
– Возьми меня, – шепчу, прижимаясь лбом к его щеке. – Сейчас.
Он ненадолго отвлекается на ящик, в котором находит защиту, а потом одним движением опускается между моих бедер. Его поцелуи становятся жаднее, пальцы – увереннее, и я больше ни о чем не думаю. Я просто чувствую. Задыхаюсь, выгибаюсь навстречу, когда он растягивает меня. Зову его по имени, и в ответ он входит глубже. Жестче. Сильнее.
Я просыпаюсь в его руках.
Роман крепко держит меня, и я чувствую на своих щеках его дыхание. Двигаться приходится с осторожностью, не хочется будить его раньше времени. Особенно после вчерашнего дня, который дался нам обоим нелегко. Я бросаю взгляд на шторы, которые захлопнуты не до конца. Полоска солнечного света ложится на пол номера, так что становится ясно, что утро уже полностью вступило в свои права. Я делаю еще один аккуратный полуоборот и вижу, что на электронных часах горит 08:14.
– Ты куда-то спешишь? – раздается голос Лебедева, в котором в равной пропорции смешаны хрипотца и ленца.
Он явно заигрывает. И притягивает меня к себе еще сильнее. Я невольно выдыхаю, чувствуя, как мое мягкое тело прогибается под его стальное. Роман явно много времени уделяет спорту, по-другому невозможно получить столь совершенную форму.
– Мне некуда спешить, – отзываюсь и коротко целую его в губы.
Потом веду плечами, чтобы Роман чуть ослабил хватку и дал мне подышать полной грудью. Он со смешком выпускает меня из горячих объятий, а мой взгляд опускается чуть ниже. На его ключицы, где набиты татуировки. Я уже видела их прежде, но сейчас они буквально приковывают мое внимание.
– Это латынь? – спрашиваю Романа, касаясь его кожи.
