Когда я выхожу на этаже, мысли не сразу удается сдвинуть в верном направлении.
Марианне не понравился пятизвездочный отель?
Почему она уехала?
С вещами…
Герман отправил ее подальше?
Или она сама так захотела… оскорбилась?
Или она сыграла свою часть партии и теперь может быть свободна? Я теперь думаю, что она специально толкнула меня на яхте. Не в порыве ненависти, а по согласованному с Германом плану. Он мог придумать это, чтобы вывести Лебедева из равновесия и вернуть в старые трагические воспоминания.
Если это так, то это просто ужасно…
Я могла на самом деле получить увечья.
Для Германа это совсем ничего не значит?
Да и Лебедев. Это же пытка для него, изощренная, ужасная… Я не могу принимать в этом участие. Это все равно что добивать раненого.
Я встряхиваю головой, чтобы переключиться. Сейчас нужно выдохнуть. Я с трудом вспоминаю, для чего поднялась на верхний этаж, и следом напоминаю себе, что за мной уже может наблюдать охранник Лебедева. Надо вести себя естественно.
Мне нужно сделать несколько покупок, чтобы вернуться в номер не с пустыми руками. Парочка брендовых пакетов порадует Лебедева и не будет выглядеть так, словно я решила набивать себе цену столь дешевым способом. Я прохожу по главной аллее, выбирая цель. Мое внимание привлекает магазин часов. Модели, которые получают топ-менеджеры финансовых гигантов, я смотреть не буду, но варианты пониже классом подойдут.
Консультанты встречают меня с вежливыми улыбками. А через несколько мгновений я замечаю, что появляется обещанный охранник. Это добавляет важности моей персоне, так что обслуживание становится королевским. Я не отказываюсь от шампанского и кручу ладонью. Рассматриваю, как золотой браслет смотрится на моем запястье, пока другая девушка-консультант приносит вторую кожаную коробку с наручными часами.
Я провожу в первом магазине почти час, потом поглядываю на охранника, но он не подает никакого сигнала, что нам пора. Тогда я перемещаюсь в отдел купальников. Он первым попадается на глаза и кажется очевидным решением. Я выбираю пять комплектов без примерки, которые отправляются на кассу. Потом еще очки, сумка-корзинка и модный шнурок для сотового.
На этом моя фантазия иссякает.
Но и времени набегает прилично. Я поворачиваю обратно к лифту и отмечаю, что на этот раз охранник входит в одну кабинку со мной.
– Я заберу пакеты, – произносит он глухо и протягивает широченные ладони.
На них набегают черные татуировки, которые выглядывают из-под строгого пиджака.
– Да, спасибо, – я киваю. – Жарко в костюме?
– Есть немного, – не отрицает он и нажимает кнопку на панели. – Но я на работе, а не на отдыхе.
– Поэтому дресс-код обязателен, – заканчиваю за него и оборачиваюсь к единственной стенке, которая не прозрачная, а зеркальная.
В голову ударяет мысль, что я тоже придерживаюсь дресс-кода. Выгляжу так, чтобы понравиться Лебедеву.
– Роман в номере? – спрашиваю охранника.
– Мой босс пока занят, – отвечает он и пропускает меня вперед, когда створки лифта распахиваются. – Вы можете сходить на массаж, который вам предложили.
– Да, конечно, – я киваю, хотя это не входило в мои планы. – Только сперва переоденусь.
Охранник провожает меня и ставит пакеты на стеклянный столик рядом с ванной комнатой.
– Можете сходить за пропуском? – спрашиваю его, вдруг понимая, что не взяла пригласительный пропуск на процедуры, который мне предлагали в отделе купальников. – Я забыла его на стойке.
Парень хмурится, но соглашается. Он отлучается, а я ухожу в ванную, чтобы выбрать другой наряд. Моя нежная кожа уже получила хорошую дозу солнца на завтраке, и хочется немного прикрыться.
Вдруг раздается хлопок двери. Автоматика притягивает ее с излишней силой. Потом доносятся уверенные мужские шаги.
– …у них новые условия, – голос Лебедева напитан злыми интонациями. – Турки не хотят, чтобы в сделку входил Третьяков. Они уверены, что он ведет свою игру и хочет всех кинуть. Меня в том числе. Его нужно проверить.
Лебедев делает паузы. По шорохам становится ясно, что он открывает ящик и что-то ищет в нем.
– На методы плевать, сейчас не до изящества, время слишком дорого стоит, – продолжает он холодным голосом, которым выносят приговор. – Из Третьякова нужно достать правду. И если он вздумал играть со мной, он пожалеет.
Снова пауза.
И новые шорохи.
– Да, – Лебедев соглашается с невидимым собеседником. – Девчонку тоже надо проверить. Не трогать, а только пробить информацию. Я хочу забрать ее, но ее привели люди Третьякова. Я должен быть уверен, что она без фокусов.
Я замираю, стараюсь даже не дышать лишний раз. Лебедев же пересекает огромный люкс в обратном направлении и покидает его. С очередным громким хлопком двери.
Я долго не выхожу из ванной. Стою, прижавшись к холодной мраморной стене, и пытаюсь дышать ровно.
В голове хаос. Слова Лебедева врезались в меня, как пули.
