Ведь я именно сейчас просчитываю его эмоции. Я все-таки играю… пытаюсь понять, в какой момент лучше ему открыться. Но на кону стоит слишком многое. В мире сильных жестких мужчин зачастую нет второго шанса.
Лебедев молча подзывает официанта и расплачивается. Потом встает из-за стола и только в этот момент понимает, что не поинтересовался, закончила я с завтраком или нет. Да, он определенно отвык от нормальных отношений. А может, и к продажным не привыкал. Если верить помощнице Третьякова, то Лебедев почти не пользуется услугами эскорта. Не удивлюсь, если он действительно привык завтракать в одиночку.
– Меня же простят, если я заберу фреш с собой? – спрашиваю с улыбкой, чтобы сгладить неловкую паузу, и поднимаюсь со стула.
– Это не проблема.
Лебедев смотрит на сотовый, на который снова приходят сообщения. Он хмурится, а потом тянется к карману. Я наблюдаю, как он достает из бумажника банковскую карточку и протягивает ее мне. Я не беру ее, потому что не понимаю, что происходит.
– Зачем? – спрашиваю его, напрягаясь.
– Мне нужно вернуться в номер и сделать несколько звонков. Это может затянуться.
– Хорошо, – я киваю. – А при чем тут карта?
– Хочу, чтобы ты провела время интереснее, чем сидеть рядом с хмурым и злым мужиком. А я буду таким ближайшие пару часов.
Он не выдерживает, тяжело выдыхает и ловит мою ладонь, в которую через секунду вкладывает свою карточку.
– Тут полно магазинов, спа, салонов… Развлекайся.
Он заглядывает мне в глаза, так что в его легко прочитать: «Ты действительно собираешься протестовать? Это всего лишь деньги».
Выходит и правда глупо.
Он миллиардер.
И таким мужчинам приятно, когда их деньги тратят понравившиеся женщины. Вообще всем нормальным мужикам это приятно.
– Хорошо, – я киваю и поддаюсь, когда вторая ладонь Романа ложится на мою поясницу.
Он уверенно притягивает меня к себе, по-собственнически растирая мое тело пальцами, а потом направляет меня дальше. Для глубокого взрослого поцелуя. Я отвечаю, размыкая губы, и ощущаю не только терпкую ласку, но и скованность. Лебедев как будто пытается отвлечься от дел и хоть на пару мгновений забыться, чувствуя мою мягкую податливость.
– Да твою мать, – шипит он, когда вибрацию телефона становится невозможно игнорировать. – Прости, малышка, мне надо идти.
– Ты с легкостью сможешь меня найти, когда освободишься, – подшучиваю и провожу ладонью по его волосам.
– Если заметишь рядом высокого крепыша, не паникуй. Это из моей охраны.
– Ох, я, значит, теперь под твоей охраной?
– У тебя ведь моя карта, – острит в ответ Лебедев.
– Точно. Значит, побег отменяется.
– Отменяется, – кивает Роман и опускает потемневший взгляд на мои губы, он определенно не хочет выпускать меня из рук и уходить. – Я еще даже толком не распробовал тебя.
Он замирает на мгновение, но потом все-таки волевым усилием разрывает свои объятия. Он кивает мне на прощание и разворачивается, прикладывая телефон к уху. Его жесты сразу становятся другими. Жестче, монументальнее, появляется агрессия… Все-таки он вертится в том же мире, что и Третьяков, пусть его и зовут «белым воротничком», об этом не стоит забывать. Лебедев по определению не может быть милым и простым парнем.
Я смотрю на его карту, на которой значится вообще другое имя. Но в том, что на ее счету огромная сумма, я уверена. Наверняка я могу купить даже Биркин, которая стоит как квартира в регионе. Я читала, что в последние годы сильно развился рынок перепродажи люксовых вещей. Богатые мужчины дарят дорогие вещи, а девушки потом их продают. Простая схема, которую некоторые красотки поставили на поток. Если такой красотке попадется рыба уровня Лебедева, то она обеспечит себя на всю жизнь.
Но в моем случае задача сложнее. Мне нужна защита от Третьякова, а не деньги.
Я поднимаюсь на лифте на верхние этажи, где как раз создан оазис для опустошения толстых кошельков. Стенки в лифте стеклянные, и я вижу, как внизу рабочие расстилают новый ковер перед входом в отель. Рядом останавливается черный седан представительского класса. Из него выходит водитель и помогает носильщику уложить чемоданы в багажник. Странно, но те мне кажутся смутно знакомыми… Словно я видела их совсем недавно.
Марианна.
Ответ приходит в следующее мгновение.
Она подходит к седану, и я понимаю, что видела эти чемоданы, когда их грузили на яхту. Это ее багаж.
Я машинально шагаю ближе к стеклу. Лифт поднимается все выше, и силуэты внизу становятся все меньше и меньше. Но я напряженно вглядываюсь, ожидая, что следом на улицу выйдет Герман.
Но его нет.
Водитель распахивает дверцу перед Марианной, и она резким нетерпеливым жестом собирает свою длинную юбку. Она уже собирается нырнуть в салон, как вдруг запрокидывает голову и смотрит в мою сторону. На плывущий вверх лифт. Я вижу ее лицо и напрягаюсь, хотя понимаю, что она вряд ли видит меня через тонированное стекло. Но она продолжает смотреть вверх, на движущуюся цель, и только через несколько секунд скрывается в машине. Водитель захлопывает дверцу и возвращается на свое место. Машина трогается.
Без Германа.
