— Ты слышала меня! — рявкнул Мэтт. — Ты же в ту ночь ничего не пила!
— Не понимаю, о чем вы.
— Джиллиан, в твоей крови обнаружен атропин.
Она выглядела сбитой с толку.
— Но… но результаты анализов в пункте оказания первой помощи…
— Не оказались убедительными, — закончил Мэтт. — Эксперт-токсиколог со стороны защиты провел более развернутый анализ. И теперь присяжные знают, что ты солгала о наркотиках. И гадают, о чем еще ты могла соврать!
Ее глаза наполнились слезами.
— Я не врала об изнасиловании. Не врала! Все и так уже считают меня потаскушкой, потому что меня изнасиловали. Я просто не хотела, чтобы думали, что я еще и наркоманка. Это было всего один раз. Клянусь! — Она подняла пустые глаза на Мэтта и спросила: — Неужели теперь его отпустят? Потому что я совершила глупость?
Мэтт почувствовал, как утихает злость. Но он не хотел давать ей ложных надежд.
— Не знаю, Джиллиан.
— Никуда он не денется. Сядет в тюрьму.
При звуке этого голоса Мэтт и Джиллиан обернулись. В дверях стоял Амос Дункан.
— Мистер Гулиган этого не допустит. — Он вошел и положил руку на плечо дочери. — Это всего лишь маленькая неудача, а не полный провал, верно, мистер Гулиган?
Мэтт подумал о двенадцати присяжных, о том, что они услышали.
— Вы ломитесь в открытую дверь, — сказал он и вышел из комнаты.
— Доктор, правда ли, что галлюциногены воздействуют по-разному? — спросил Мэтт.
Чу засмеялся.
— Я так слышал, но хочу воспользоваться пятой поправкой и не свидетельствовать против себя, если вы захотите узнать подробности.
— Возможно ли, что один человек только поймает кайф, а другой, как вы сами упомянули, станет расцарапывать себе кожу?
— Да. Все зависит от дозы, действенности вещества, индивидуальных особенностей человека и обстановки, в которой принималось лекарство.
— Следовательно, если принять это лекарство, не обязательно случатся галлюцинации?
— Не обязательно.
— Вы видели Джиллиан Дункан в ночь на первое мая?
— Нет, — ответил Чу. — Я с ней не знаком.
— В таком случае откуда вам известны ее индивидуальные особенности?
— Неизвестны.
— Значит, вы не знаете, в каких условиях она находилась в то время?
— Нет.
— Вам даже неизвестна действенность именно этого лекарственного вещества, верно?
— Да.
— Вы видели Джиллиан, когда ее доставили в больницу, где провели осмотр после изнасилования?
— Нет.
— Следовательно, вам неизвестно, страдала она галлюцинациями, не так ли?
— Да.
Мэтт подошел к свидетелю.
— Вы сказали, что вещество остается в крови всего несколько часов, верно?
Чу кивнул.
— Да.
— А когда был взят образец крови, который вы исследовали?
— Приблизительно в два часа ночи, — ответил токсиколог.
— Мисс Дункан пришла в лес с подругами около одиннадцати часов. Вам известно, приняла ли мисс Дункан лекарство до того, как отправилась в лес, или позже?
— Нет, но если принять во внимание уровень содержания атропина в половине второго, если бы она приняла лекарство дома, то была бы уже мертва.
— Тем не менее, поскольку существуют временные рамки от двух до шести часов, она могла принять лекарство после изнасилования, не так ли?
— Наверное.
— Следовательно, это сказалось бы на ваших расчетах уровня атропина в крови?
— Да.
Мэтт кивнул.
— Вам неизвестно, кто в тот вечер принес атропин?
— Нет.
— Существует ли вероятность того, что мистер Сент-Брайд пришел в лес и предложил его попробовать?
— Существует.
Мэтт подошел к скамье присяжных.
— Если смешать атропин с жидкостью, можно уловить его запах?
— Обычно нет.
— Можно различить его на вкус? — продолжал прокурор.
— Нет.
— Значит, если бы мистер Сент-Брайд угостил мисс Дункан содовой из открытой бутылки, в которую уже подмешал лекарство, она могла выпить и даже не знать, что проглотила запрещенное вещество?
— Наверное.
Мэтт задумчиво кивнул.
— Доктор Чу, вы слышали о флунитразепаме?
— Разумеется.
— Вы не могли бы объяснить, что это, для тех, кто не в курсе?
— Это так называемый «наркотик изнасилования», — пояснил Чу. — За последние годы участились случаи, когда мужчина подмешивает это снотворное в напиток женщине, она теряет сознание, и он ее насилует.
— Почему флунитразепам, к всеобщему ужасу, настолько эффективен?
— Потому что он не имеет ни вкуса, ни запаха. Жертва обычно даже понятия не имеет, что проглотила его, пока не становится слишком поздно. И во время стандартного анализа крови на содержание алкоголя и наркотиков это вещество обнаружить невозможно.
— Разве то же самое нельзя сказать об атропине?
— По сути дела, можно, — ответил Чу.
Борьба с галоперидолом[xxviii] была проиграна изначально. Лишь только Мэг закрыла глаза, как снова оказалась в лесу.
