– Ты слышала меня! – рявкнул Мэтт. – Ты же в ту ночь ничего не пила!
– Не понимаю, о чем вы.
– Джиллиан, в твоей крови обнаружен атропин.
Она выглядела сбитой с толку.
– Но… но результаты анализов в пункте оказания первой помощи…
– Не оказались убедительными, – закончил Мэтт. – Эксперт-токсиколог со стороны защиты провел более развернутый анализ. И теперь присяжные знают, что ты солгала о наркотиках. И гадают, о чем еще ты могла соврать!
Ее глаза наполнились слезами.
– Я не врала об изнасиловании. Не врала! Все и так уже считают меня потаскушкой, потому что меня изнасиловали. Я просто не хотела, чтобы думали, что я еще и наркоманка. Это было всего один раз. Клянусь! – Она подняла пустые глаза на Мэтта и спросила: – Неужели теперь его отпустят? Потому что я совершила глупость?
Мэтт почувствовал, как утихает злость. Но он не хотел давать ей ложных надежд.
– Не знаю, Джиллиан.
– Никуда он не денется. Сядет в тюрьму.
При звуке этого голоса Мэтт и Джиллиан обернулись. В дверях стоял Амос Дункан.
– Мистер Гулиган этого не допустит. – Он вошел и положил руку на плечо дочери. – Это всего лишь маленькая неудача, а не полный провал, верно, мистер Гулиган?
Мэтт подумал о двенадцати присяжных, о том, что они услышали.
– Вы ломитесь в открытую дверь, – сказал он и вышел из комнаты.
– Доктор, правда ли, что галлюциногены воздействуют по-разному? – спросил Мэтт.
Чу засмеялся.
– Я так слышал, но хочу воспользоваться пятой поправкой и не свидетельствовать против себя, если вы захотите узнать подробности.
– Возможно ли, что один человек только поймает кайф, а другой, как вы сами упомянули, станет расцарапывать себе кожу?
– Да. Все зависит от дозы, действенности вещества, индивидуальных особенностей человека и обстановки, в которой принималось лекарство.
– Следовательно, если принять это лекарство, не обязательно случатся галлюцинации?
– Не обязательно.
– Вы видели Джиллиан Дункан в ночь на первое мая?
– Нет, – ответил Чу. – Я с ней не знаком.
– В таком случае откуда вам известны ее индивидуальные особенности?
– Неизвестны.
– Значит, вы не знаете, в каких условиях она находилась в то время?
– Нет.
– Вам даже неизвестна действенность именно этого лекарственного вещества, верно?
– Да.
– Вы видели Джиллиан, когда ее доставили в больницу, где провели осмотр после изнасилования?
– Нет.
– Следовательно, вам неизвестно, страдала она галлюцинациями, не так ли?
– Да.
Мэтт подошел к свидетелю.
– Вы сказали, что вещество остается в крови всего несколько часов, верно?
Чу кивнул.
– Да.
– А когда был взят образец крови, который вы исследовали?
– Приблизительно в два часа ночи, – ответил токсиколог.
– Мисс Дункан пришла в лес с подругами около одиннадцати часов. Вам известно, приняла ли мисс Дункан лекарство до того, как отправилась в лес, или позже?
– Нет, но если принять во внимание уровень содержания атропина в половине второго, если бы она приняла лекарство дома, то была бы уже мертва.
– Тем не менее, поскольку существуют временные рамки от двух до шести часов, она могла принять лекарство после изнасилования, не так ли?
– Наверное.
– Следовательно, это сказалось бы на ваших расчетах уровня атропина в крови?
– Да.
Мэтт кивнул.
– Вам неизвестно, кто в тот вечер принес атропин?
– Нет.
– Существует ли вероятность того, что мистер Сент-Брайд пришел в лес и предложил его попробовать?
– Существует.
Мэтт подошел к скамье присяжных.
– Если смешать атропин с жидкостью, можно уловить его запах?
– Обычно нет.
– Можно различить его на вкус? – продолжал прокурор.
– Нет.
– Значит, если бы мистер Сент-Брайд угостил мисс Дункан содовой из открытой бутылки, в которую уже подмешал лекарство, она могла выпить и даже не знать, что проглотила запрещенное вещество?
– Наверное.
Мэтт задумчиво кивнул.
– Доктор Чу, вы слышали о флунитразепаме?
– Разумеется.
– Вы не могли бы объяснить, что это, для тех, кто не в курсе?
– Это так называемый «наркотик изнасилования», – пояснил Чу. – За последние годы участились случаи, когда мужчина подмешивает это снотворное в напиток женщине, она теряет сознание, и он ее насилует.
– Почему флунитразепам, к всеобщему ужасу, настолько эффективен?
– Потому что он не имеет ни вкуса, ни запаха. Жертва обычно даже понятия не имеет, что проглотила его, пока не становится слишком поздно. И во время стандартного анализа крови на содержание алкоголя и наркотиков это вещество обнаружить невозможно.
– Разве то же самое нельзя сказать об атропине?
– По сути дела, можно, – ответил Чу.
Борьба с галоперидолом [xxviii]была проиграна изначально. Лишь только Мэг закрыла глаза, как снова оказалась в лесу.
