– И что ты делал в эти четыре часа?
Джек молчал.
Джордан вздохнул.
– Ты не хочешь признавать свою вину. Утверждаешь, что не был в лесу, но при этом у тебя нет алиби. В таком случае скажи, что мы имеем?
– Лгунью, – отрезал Джек. – Не знаю, зачем она это делает и почему ополчилась на меня. Но могу поклясться: я этого не делал! Я не насиловал Джиллиан Дункан.
– Отлично, – сказал Джордан, хотя ни на секунду ему не поверил. – Будем судиться.
– Нет, – заявил Чарли.
На другом конце провода Мэтт перестал писать в своем желтом блокноте.
– Что ты имеешь в виду под «нет»?
– Я не могу, Мэтт. У меня нет на это времени.
Мэтт отложил ручку.
– Вероятно, ты забыл, как работает система, Чарли. У нас есть дело; я говорю тебе, что мне нужно; ты это достаешь. И если для этого тебе придется отложить пончик, поднять задницу и допросить Эдди Пибоди – что ж, вперед!
– Мне нужно отвезти улики в лабораторию в Конкорде. Потом допросить трех девочек. Кроме того, выяснить, кто, черт возьми, украл видеомагнитофон из школьной аудитории. Неужели я забыл упомянуть, что являюсь единственным детективом в полицейском департаменте Сейлем-Фоллз?
– Мне очень жаль, что бюджет вашего города не позволяет содержать двоих. Но как бы там ни было, ты единственный, кто может взять показания у Эдди Пибоди.
– Ты сам можешь с ней побеседовать, – предложил Чарли. – Кроме того, не твое лицо стоит у нее перед глазами каждый раз, когда она вспоминает об аресте своего приятеля. Возможно, с тобой она будет откровеннее.
Мэтт знал, что Эдди Пибоди не откажется с ним побеседовать. Черт, он мог разговорить любого. После того как люди сообщали то, что поначалу говорить не хотели, он задавал вопрос, и они начинали изливать душу. Проблема заключалась в том, что делать, если Мэтту она скажет одно, а на суде другое.
– Чарли, на нее нельзя положиться. Если на суде она изменит свои первоначальные показания, я не смогу вызвать себя в качестве свидетеля, чтобы уличить ее во лжи.
– Она не станет лгать.
– Откуда тебе знать? – возразил Мэтт. – А что, если арест Произвел на нее слишком сильное впечатление? Кто бы тут не испугался? Она, скорее всего, решила, что останется на стороне Сент-Брайда, пока его корабль не потонул. Или станет разыгрывать из себя Мату Хари, чтобы его оправдали. Она из тех свидетельниц, из-за которых я не сплю ночами перед началом процесса.
– Послушай, я знаю Эдди. Я знаю ее с детства. – Голос Чарли звучал так, как будто слова тянули из него клещами. – Она из тех, кто стоически переносит любые трудности и продолжает жить дальше, вместо того чтобы делать вид, что ничего не произошло. Если тебе поможет, возьми с собой Уэса Куртманша: его можно будет вызвать в качестве свидетеля, если придется оспаривать показания Эдди. У тебя все? Или мне пока положить вещественные доказательства в холодильник, чтобы прослушать очередную лекцию?
– Чтоб тебе в пробке застрять! – рявкнул Мэтт и швырнул трубку.
С самого утра, как Эдди вошла в закусочную, у нее все валилось из рук. Она разбила три стакана, вывернула на фартук блюдо с блинами, разлила кофе на газету посетителя.
– Эдди, – сказал Рой и положил руку ей на плечо, из-за чего она чуть не опрокинула полный поднос с заказом шестого столика. – Наверное, нужно вызвать Дарлу.
Не обращая на него внимания, Эдди поспешила в кухню. Рой – за ней.
– Спасибо тебе, Господи! – воскликнула Делайла. – Надеюсь, ты пришла перемыть это. – Она кивнула на груду грязной посуды.
Эдди бросила заказ на стойку перед Делайлой.
– Извини. Засыпали заказами.
Повариха подняла клочок бумаги и нахмурилась.
– Милая, итальянский омлет я приготовлю, но подавать буду на грязном блюде.
– Откровенно говоря, Делайла, мне все равно – хоть в своей туфле подавай.
Эдди из последних сил старалась держать себя в руках. Она пришла на работу в надежде, что за рутиной отвлечется от мыслей о том, что произошло. По крайней мере после смерти Хло это помогло. Но куда бы она ни ткнулась в закусочной, постоянно вспоминала о том, что Джека здесь уже нет.
– Эдди, – снова раздался голос отца, – ты совсем замучилась. Никто не осудит, если ты поднимешься наверх и немного полежишь.
– А некоторые даже похвалят, если ты найдешь нам нового посудомойщика, – проворчала Делайла.
Это стало последней каплей. Слезы брызнули у Эдди из глаз. Она сорвала фартук и швырнула его в сторону двери.
– Думаешь, я не помню, что уже три ночи не спала? Думаешь, не знаю, что у нас некому работать? Мужчину, которого я, похоже, смогла бы полюбить, арестовали у меня на глазах. И обвиняют в изнасиловании. И я не знаю, виновен он или нет. Вот что меня заботит, а не проклятая посуда, которую нужно мыть. Или заказ, который я уронила на пол. Я очень стараюсь сделать всех счастливыми. Ради всего святого, что еще вы все от меня хотите?
Голос, неожиданно прозвучавший в ответ, был тихим и спокойным.
– Для начала давайте немного побеседуем, – сказал Мэтт Гулиган у нее за спиной.
Рядом с ним маячил Уэс.
