– Система… – повторил Джордан. – Ты мне будешь рассказывать о системе, Джек? Система говорит, что как только директор тюрьмы Уоркрофт решит, что твой карцер нужен ему для других целей, он отправит тебя в одиночную камеру в тюрьме штата. Если, находясь здесь, ты думаешь, что тут не курорт, то можешь мне поверить – это еще цветочки. В Конкорде, в одиночной камере, надзиратели носят полную амуницию – щиты и каски с забралами и ботинки с железными носками. Они будут повсюду следовать за тобой, когда бы ты ни покинул свою крошечную камеру, находящуюся в строгой изоляции. И возле камер стоят пуленепробиваемые кабинки, где надзиратели сидят и следят за каждым твоим шагом. Они смотрят, как ты ешь, спишь, справляешь нужду. Как ты дышишь, Джек! Ты и три других идиота, которые будут сидеть с тобой в одном блоке и которые, скорее всего, попали туда не потому, что отказались надевать комбинезон.
– В тюрьму штата я не поеду.
– А никто, черт возьми, у тебя и спрашивать не будет! – заорал Джордан. – Неужели ты не понимаешь? Ты уже в тюрьме. Прими это как данность. Потому что каждый раз, отвлекаясь на мысли о твоем поведении, я попусту теряю время, вместо того чтобы заниматься делом, Джек.
Несколько минут из камеры не доносилось ни звука. Джордан приложил ухо к двери. Послышался тихий, усталый голос:
– Меня пытаются превратить в того, кем я не являюсь. Эта футболка… эти штаны… единственное, что осталось от меня прежнего. Я должен видеть их постоянно, Джордан, чтобы не начать верить в то, что они говорят.
– А что им говорить, Джек? – надавил Джордан. – Что на самом деле произошло?
– Не помню.
– В таком случае почему ты, черт побери, так уверен, что не насиловал ее? – возразил Джордан.
Он потряс головой, пытаясь взять себя в руки. Он не намерен слушать душещипательные истории! Если его подзащитный хочет попасть в Конкорд… что ж, суд возместит Джордану расходы на проезд.
– Я подал ходатайство о том, чтобы суд назначили побыстрее. Прокурор уже подписал повестку о предоставлении поименованных документов и установленной информации, – сказал он, меняя тему разговора. – Скоро мы получим от психиатра историю болезни Джиллиан Дункан.
– Она сумасшедшая? Я так и знал.
– Она лечилась у психиатра, когда была ребенком, и к данному делу это может не иметь никакого отношения.
– Что еще у нас есть? – спросил Джек.
– Ты.
– И это все?
– Этого вполне достаточно. – Джордан прижался лбом к железной двери. – Теперь ты понимаешь, почему мне нужно, чтобы ты в корне пересмотрел свое поведение?
– Ладно.
Согласие било таким тихим, что Джордан нахмурился, уверенный, что ослышался.
– Что?
– Я сказал, что пересмотрю. Надену комбинезон. Но вы должны оказать мне услугу.
Джордан почувствовал, как снова закипает.
– Я тебе ничего не должен. А вот ты…
– Ради бога, принесите ручку! Это все, что я прошу.
Ручку… Джордан опустил глаза на гелевую ручку, которую держал в руке. Слишком быстро у Джека менялось настроение. Он представил, как его подзащитный хватает ручку и вонзает себе в шею.
– Не думаю, что это возможно…
– Пожалуйста! – молил Джек. – Ручку.
Джордан медленно просунул ручку через щель в двери. Через несколько минут Джек вернул ее, обмотанную выцветшей голубой тканью. Кусок футболки, понял Джордан. Джек оторвал кусок от своей чертовой драгоценной футболки, чтобы написать на нем что-то.
– Вы можете передать это Эдди Пибоди? – попросил он.
Джордан развернул записку. На ткани было написано всего одно слово, которое можно было рассматривать и как комплимент, и как обвинение.
– Почему я должен тебе помогать? – спросил Джордан. – Ты же мне не помогаешь!
– Теперь буду, – пообещал Джек.
И на секунду – на этот раз Джордан не сразу вспомнил, с кем говорит, – он на самом деле ему поверил.
– Господи, Томас! – Джордан поморщился от того, как хлопнула дверь. – Можно не так громко?
Увидев отца, который лежал на диване с полотенцем на лбу, Томас остановился. Селена коснулась его плеча.
– Бедняжечке сегодня пришлось поработать, – проворковала она. – Он так изнервничался.
– Он слышит, что ты о нем говоришь, и у него еще сильнее болит голова. Она словно наполнена чугуном, – пожаловался Джордан.
– Если говорить точнее, то Джеком Сент-Брайдом, – пробормотала Селена.
Томас отправился в кухню, достал из холодильника пакет молока, сделал большой глоток и вытер рот рукавом.
– Отлично! – заметила Селена.
– Я научился этому у своего образцового папочки. – Томас поставил пакет на стол. – А что не так с этим парнем? В закусочной он казался таким любезным.
– Как и Тед Банди, [xi]– прошептал Джордан.
– Тед Банди тоже там работал? – удивился Томас. – А ты не врешь?
Джордан сел на диване.
– Что болтают в школе?
– Разное. К четвертому уроку стали поговаривать, что он бежал из тюрьмы и изнасиловал семиклассницу.
– Ниоткуда он не сбежал. И его пока только подозревают в предполагаемом изнасиловании.
– Он продолжает защищать своего клиента, хотя из-за головной боли готов на стенку лезть, – заметила Селена. – Удивительно, ты не находишь?
– Ничего удивительного. Например, он утверждает, что любит меня, тем не менее наказывает.
