От вспышек фотографов слепило глаза. Володька меня обманул, сказав, что планируется скромный, практический семейный праздник. Оказалось, «скромно» – не обязательно тихо.
В банкетный зал нашпигованного пафосом клуба набилось полсотни расфуфыренных гостей. Хозяин вечера приветствовал всех и принимал поздравления в щегольском белоснежном костюме в обнимку с развязной сисястой блондинкой, повисшей у него на плече. Столы ломились от диковинных закусок и дорогого алкоголя, кругом царила атмосфера пафоса и богатства.
Перекинувшись с именинником парой слов, мы со Снежкой большую часть вечера просидели возле шведского стола в стороне от гущи событий.
– Я еще не была на такой шумной вечеринке… – любимая неуверенно повела плечом.
– Я тоже, – мрачно согласился, сжимая пакет с копилкой.
В этот миг над нами нависла тень ведущего мероприятия. Он разгуливал по залу, предлагая гостям поздравить юбиляра, презентовав свои подарки. Однако мне не хотелось делать это на глазах у десятков подвыпивших незнакомых людей.
– Так, что у нас здесь?!
– Извините, но я…
Лысый изворотливый мужичок с подозрительно знакомым лицом вырвал у меня пакет, выбежав с ним в центр зала.
– А тут у нас что-то… э-э… очень необычное! Вы только посмотрите – деревянная копилка от Папы Карло за дальним столом!
Зал взорвался хохотом. На меня устремились десятки любопытных взглядов. Именинник постарался перехватить микрофон, но юркий тамада бесцеремонно поднял руку с презентом, обратившись ко мне со словами:
– Чувак, ты что, сделал это своими руками?!.
Вместо ответа я утвердительно качнул головой, почувствовав, как Снежана крепче сжала мою ладонь.
– …Вы только посмотрите! Ну и Самоделкин!
Зал рванул новой порцией язвительных смешков.
Я стиснул зубы, жалея, что мы не заняли места около выхода. Все эти разодетые зажравшиеся людишки вызывали во мне тошноту. И так каждый день наблюдал их на работе, не подозревая, что и на празднике друга придется иметь дело с подобными снобами.
Вдруг кто-то толкнул меня в спину.
– А деревянную вагину выпилить из дерева можешь? – поинтересовался размалеванный блондин с проколотой губой.
– Вит, я думал, ты спец по анусам! – заржал его приятель, смерив меня долгим высокомерным взглядом.
– Снеж, я покурить. Скоро вернусь.
Направился к выходу, желая провалиться сквозь землю.
– Эй, дровосек, куда пошел?! – донеслось до меня сквозь смех.
Кулаки чесались, но я решил не устраивать разборок на празднике. К черту Володьку с его кончеными дружками! Вышел на улицу, инстинктивно засунув руку в карман. Жаль, бросил курить.
– Дем, да не обращай внимания. Это Птаха из
– Извини, Володь, но я лишний на этом празднике жизни. Хорошо тебе отметить и спасибо за все.
– Еще скажи
– Пойду за Снежаной. Мы уходим.
– Демьян, ты шутишь?! Да там все уже бухие и обкуренные – забыли давно! Старик, это Москва! Тут люди другие. Надо проще реагировать.
– Ну вот ты и реагируй, а нам пора. Душно там и воняет нехорошо. – Я развернулся, однако Володька не позволил и шагу ступить, вцепившись мне в локоть.
– Ты совсем рехнулся?! Лучший друг бросит меня в день рождения?!
– Я же дровосек. Не путай. Иди развлекайся с теми, кто на пике! А мы со Снежкой люди второго сорта, обслуживающий персонал.
– Дём, ну ладно, извини. Пойду и начищу этому уроду морду! Ты этого хочешь?! Чтобы я устроил кровавое месиво из гостей?
– Володь, я правда искренне благодарен за все. Но…
– Не уходи. Я прошу. Для меня это действительно важно. – Именинник засучил рукава. – Твоя бабушка была моей первой учительницей в школе. Отец подбухивал и стабильно махал кулаками, а Надежда Семеновна каждый раз бледнела, когда замечала у меня новые ссадины и синяки после выходных. – Тяжело вздохнув, земляк продолжил: – Она все понимала. Несколько раз пыталась с ним поговорить, даже к нам домой как-то приходила, а батю это, наоборот, раззадоривало. Мать только обливалась слезами. Понимала, что сделать ничего не может – он ведь и её терроризировал, как-то передние зубы даже выбил. Представляешь, какая трагедия для молодой женщины – лишиться передних зубов?! А на новые денег не было…
Володька рубанул воздух рукой.
– …Тогда я пообещал себе вырваться из дерьма и нищеты. Решил – как только разбогатею, вставлю мамке золотые зубы! Я же не знал, что золотые – уже не модно. – Друг стукнул рука об руку, растянув губы в болезненной усмешке.
– И что? Зубы то поменял?
Собеседник бросил на меня мимолетный взгляд и тут же отвел глаза:
– Ещё бы. Как только первые деньги заработал, отвез мамку в лучшую стоматологию Твери – сменили ее железяки на металлокерамику. Зубы стали как новенькие.
