Их ладони, губы и языки скользили по коже, однако я ничего не чувствовал, убедив себя, что это происходит где-то на периферии сознания.
– Эй, Маш, кажется, он не дышит… – последнее, что просочилось сквозь густую подушку тумана в голове.
POV. Снежана
Покинув злосчастную квартиру, я вышла во двор и осела на первую попавшуюся скамейку. Прохладный декабрьский воздух немного остудил раскрасневшиеся щеки.
Достав из сумки телефон, я уставилась в темный дисплей, все еще надеясь, что Волков выбежит за мной, пытаясь худо-бедно объяснить причину своей грязной измены.
Злость исчезла, и на ее место пришло отчаяние. Беременная, без работы, я теперь никому не нужна. От осознания собственной никчемности липкий холодок разлился по венам. Я утопала в океане горя, мечтая хоть от кого-нибудь услышать добрые слова.
В этот миг дико захотелось оказаться у мамы в кухне, как в старые добрые времена, до появления в нашей квартире отчима. Пальцы сами потянулись к контакту, который я в последний раз вызывала в канун прошлого Нового года.
– Мам, привет…
– Снежана?! – раздался недовольный голос на том конце.
– Да, это я…
Повисла неловкая пауза. Мама прокашлялась, после чего с сарказмом произнесла:
– Ну и прославила ты нас, дочка…
– Что? – прошептала на выдохе.
– Вся Тверь и Березки только и гудят, как ты торгуешь телом в стрип-клубе для богатеев! Вот и уехала покорять Москву! – на заднем плане послышался противный мужской смех.
– Я… я… ни разу не торговала телом! – зачем-то стала оправдываться.
– Еще и брешешь! К нам недавно Варя Жданова заходила, так даже твои фотки показала: полуголая танцуешь на сцене, извиваешься в какой-то клетке! Тьфу! Теперь понятно, почему напоминаешь о себе раз в год: стыдно приличным людям в глаза смотреть, да, Снеж? Неужели для этого я вложила в тебя столько сил?!
– Мам, пожалуйста…
– А ты не мамкай! Послушай, что мудрый человек говорит: нравится распутничать – дело твое, только не забывай предохраняться, чтоб в подоле не принесла и мандавошек не нацепляла. Поняла?!
– Чего уж непонятного… – рассмеялась в трубку и, отключив входящий вызов, задрала голову, поднимая взгляд к мрачному свинцовому небу: оно висело так низко, что казалось, вот-вот придавит меня, оставив лишь мокрую лужицу.
– Королёва, сколько лет – сколько зим!
Я повернулась, угодив в ловушку сощуренных красноватых глаз. Понадобилось несколько мгновений, чтобы идентифицировать парня в кожаной косухе и линялых черных джинсах, нависшего надо мной.
– Макс?! – ошеломленно протянула, распознав в худощавом блондине старого знакомого из Березок.
– Ага! – он криво улыбнулся, пожевывая зубочистку.
– Что ты здесь делаешь?
– Очевидно, то же, что и ты. Володька пригласил меня на вечеринку Демьяна! Мы ведь дружили раньше…
– Понятно, – я подскочила, не желая продолжать разговор.
– Даже не думал, что после всего, что он сделал, вы окажетесь вместе, – хрипловатый смех Черного ударил в спину, пробрав до костей.
– А что он сделал?! – я развернулась и посмотрела на парня с вызовом.
POV. Демьян
Некоторое время я находился в забытье: сознание то возвращалось, то вновь куда-то плыло. Наконец, разлепив глаза, почувствовал, что могу даже принять вертикальное положение, чем и не преминул воспользоваться, попутно массируя онемевшие плечи.
– Дём, тебе полегчало?!
Я медленно развернул корпус, врезаясь взглядом в сонное осунувшееся лицо Володьки.
– Попахивает не только ретроградным Меркурием, похоже, тут еще и Водолей в козе… – отшутился, только это не возымело эффекта.
– Братишка, ты прости меня, – выдавил Невзоров, опуская взгляд.
– Я бы с радостью, только давай сперва разберемся за что?! Ни черта не помню.
– Ну, ты чуть не откинулся на вечеринке… – понуро сообщил товарищ.
– Т-а-а-а-к, продолжай.
– Мне правда очень жаль. Хотел как лучше, отпраздновать твое выздоровление, оторваться…
– Володь, что ты лопочешь?! – не вытерпел, повышая голос. – Может, объяснишь нормально?
– Дём, если бы я знал…
– Да, что, бл*ть, случилось?! – бросил в него влажной от испарины подушкой.
– Макс Чернов опоил всех какой-то дрянью. Сам черт дернул позвать его на праздник: думал, здорово будет собрать всех земляков, тем более он интересовался твоей жизнью, а тут такое…
Я медленно сглотнул, наконец, начиная улавливать смысл происходящего.
– Говори… – стиснул край простыни в кулак.
– Он раньше подрабатывал барменом в клубе и вызвался готовить напитки. Откуда же я мог знать?!
– Что за дерьмо он мне подмешал? – выдавил осипло.
– Не знаю, но доктора поставили тебе сильнейшее отравление галлюциногенами.
– Сука-а.
