— Да, сюжет, действительно, того. Впечатляет, — вынужден был согласится Рокотов. — Но только все это, на мой взгляд, вряд ли что даст.
— Это ещё почему?
— Даже если наши оппоненты поверят в твою смерть, то исчезновение киллеров не может пройти незамеченным. А это так или иначе будет означать — провал операции.
— Я предвидел ваши возражения, господин полковник. На этот случай нами будут предприняты кое-какие меры. Кто поддерживает постоянную связь с Москвой и по чьей инициативе были направлены киллеры?
— Леонтьев. Так ты хочешь и его?
— Не совсем. Дело мне представляется примерно следующим образом. Твои парни берут этого сукиного сына под белы руки и доставляют в одну из твоих конспиративных квартир, где я, ты и Башутин, склоняем его к сотрудничеству.
— Думаешь — получится? — с сомнением проговорил Рокотов.
— Более чем. Уверен в этом. За то недолгое время, что довелось мне с ним общаться, я понял, что человек он грамотный, но весьма недалекий. Больше всего на свете любит себя и деньги, но себя — в первую очередь. Ради себя любимого, ради сохранения своей жизни, он вынужден будет пойти на сотрудничество. Кроме того, перед ним будет яркий пример такого сотрудничества — Башутин.
После напродолжительной паузы Рокотов убеждено сказал:
— Убедительно. Очень. После чего Леотьев должен будет сообщить в Москву, что дело сделано и все готово к приему высокого гостя. Так?
— Вот именно. А Башутин это подтвердит. Вот такая любовь вытанцовывается. И такая необыкновенная легкость в мыслях у отдельных товарищей, кстати, ваших, Владимир Дмитриевич, товарищей. А вы — «почему телефон молчит?» Потому и молчит, — чтобы не мешал умственному процессу.
— Ну ты и пижон! — рассмеялся Рокотов.
— Есть малость, — согласился я. — Но для тебя сейчас главное — не обращать внимание и не зацикливаться на некоторых недостатках друга, а так организовать работу, чтобы все прошло без сучка и задоринки. Любой сбой может привести к непредсказуемым последствиям.
— Это конечно, — подтвердил мою здравую мысль Рокотов кивком головы.
Придя утром на работу Петр Эдуардович узнал печальную новость — ночью у себя на даче убит известный питербургский продприниматель и политик Буренков Владимир Васильевич. Потаев очень хорошо знал Буренкова и собирался поддерживать его на предстоящих выборах в Думу. Толковый был мужик. Умный. С деловой хваткой. Смерть Буренкова сильно расстроила Петра Эдуардовича, надолго выбила из колеи. Он прекрасно понимал, кто стоит за этим убийством. Прекрасно понимал. Этот грязный паук Сосновский начал открытую с ним войну. Что ж, война, так война. Он к ней готов. Рано или поздно это бы случилось. Все равно так долго не могло продолжаться.
Референт сказала, что в приемной ждет Кирсанов, говорит, что у него срочное дело.
— Пропусти, — распорядился Потаев.
Через минуту в кабинете появился шеф службы безопасности фирмы. Петр Эдуардович с удовольствием рассматривал его сухую, подтянутую и молодцеватую фигуру. Нравился ему этот человек. Нравился своей немногословностью, отличным знанием дела. Ему не нужно было дважды повторять указание. Такому можно доверить все что угодно — не подведет.
Кирсанов поздоровался, прошел к столу, сел.
— Слушаю вас, Виталий Семенович.
— Вы оказались правы, Петр Эдуардович, — сказал Кирсанов, будто продолжил только-что прерванный разговор.
— В каком смысле? — не понял Потаев.
— В отношениее этого парнишки Снегирева. Помните, вы давали мне задание его проверить?
— Ну-ну, прекрасно помню. И что же вы установили? — заинтересовался олигарх.
— Что он является ни тем, за кого себя выдает.
— И как же это вам удалось?
— Мы и раньше знали, что он проживает в Москве по подложному паспорту на имя Снегирева, а на самом деле является особо опасным рецидивистом Потаповым Виктором Игоревичем по кличке Аббат. Так вот, он не Потапов.
— Почему вы пришли к подобному выводу?
— Мы сличили отпечатки пальцев Потапова, находящееся в милицейской картотеке, с отпечатками пальцев этого парнишки и, как говорится, все стало ясно.
— Как же вам удалось взять у него отпечатки пальцев?! — очень удивился Петр Эдуардович.
— Это было как раз проще всего. Он обедает всегда в одном и том же кафе. Стоило лишь взять незаметно стакан, который он только-что держал. Гораздо труднее было проверить их по милицейской картотеке. Но и здесь у нас не было особых затруднений.
— А кто же он такой?
Кирсанов пожал плечами.
— Трудно пока сказать с определенностью, но думаю, что он является агентом ФСБ.
— Отчего вы так думаете?
— Это видно по его тщательно разработанной легенде, организации побега из колонии вместе с известным криминальным авторитетом Афанасием Ступой по кличке Туча. Инсцинировкой убийства охранника и захвата заложника. «Убийство» охранника сразу ставило агента вне подозрений. А Ступа вводил его прямиком в систему Сосновского.
— Логично. Но я знаю, что в ФСБ много людей Сосновского.
— Это говорит лишь о том, что те, кто отвечает за операцию, учли это обстоятельство.
— И что же Снегирев? За ним следят люди Сосновского?
