Было что-то интимное в беседе в пустом читальном зале библиотеки. Только он, я и… факты.
— Орувеллы продумали все, до мелочей. Взвесили, подготовились. По ходу исполнения возникали небольшие проблемы, которые они устраняли быстро и безжалостно. Их игра была почти закончена, и они нашли подходящую жертву, на которую собирались свалить убийства. Но не рассчитали, что Рэнделл так неосмотрительно прыгнет за тобой в портал.
— Конечно же, — усмехнулась я, — за мной в портал мог прыгнуть только тот, у кого не хватает мозгов! Вы бы даже и не подумали…
— Упрекаешь меня, Рисааль?
— Что вы, лорд Шаррез! Какие могут быть претензии? Ведь так может поступить только тот, кто по-настоящему меня любит.
Произнесла и застыла, пораженная догадкой. Я знала, что Крис Рэнделл ко мне неравнодушен. Его поступки, семейная реликвия, что оттягивала мое запястье, свидетельствовали о том, что в полной мере я осознала лишь сейчас.
Он меня любит. Меня, Сайари Рисааль! Заучку с отвратительным характером, заочно поступившую на Высшую Магию. «Каждой бочке затычка», — дразнил меня в детстве двоюродный брат, дергал за косу, а я подкладывала ему в кровать лягушек и червяков.
Любит, а я…
Ильсар Шаррез на провокацию не повелся, и мой растерянный вид его не смутил. Ректор продолжал, как ни в чем не бывало:
— Позапрошлым вечером Шоун Орувелл подбросил амулеты Сигульфа в комнату Рэнделла, перед этим уничтожив записывающий кристалл. Затем в игру вступил Гленн Орувелл. Вчерашнее утро я встретил не только в компании нашей очаровательной королевы и Попечительского Совета, поставленного на уши, но и слетевшихся, словно мухи… Ну да, Рисааль! В Академию пожаловал Магический Контроль во главе с магистром Дорасом, — кажется, так звали старшего следователя, — который имел наглость заявить, что у него есть веские основания подозревать молодого лорда Рэнделла в убийстве адепта Сигульфа.
— Боги! — прошептала я.
— Затем свидетельствовал Шоун Орувелл, заявив, что следил за Рэнделлом. Видел, как тот якобы отрыл на кладбище амулеты и даже показал следствию место, — господин ректор усмехнулся. — Он привел их на мое кладбище!
Я знала, что означала эта кровожадная ухмылка. Никто и никогда не должен трогать кладбище Ильсара Шарреза! Сделавший это — по дурости или неосторожности — обречен, потому что наживает себе врага в лице ректора.
— Затем этот малолетний засра… Адепт Орувелл имел наглость утверждать, что Рэнделл спрятал вещи убитого в своей комнате. Следователи, естественно, нашли амулеты, но самого Рэнделла и след простыл, после чего магистр Дорас имел неосторожность обвинить его в побеге.
— Но ведь Кристоф все это время был со мной в чужом мире!
— Орувелл и Дорас оконфузились в присутствии не только Попечительского Совета, но королевы. Шоун Орувелл врал как сивый мерин, и королю это не понравилось. Со вчерашнего дня началось расследование, которое взял на себя Особый Отдел Тайной Канцелярии. Не слышала о таком?
— Нет.
— Гм… Я тоже не сказать, что особо в курсе, но ребята взялись за работу основательно. Старший следователь Дорас на данный момент отстранен от работы по подозрению в преступном сговоре. Орувеллы спешно покинули столицу. Говорят, сидят в одном из своих имений…
— И вы думаете…
— Думаю, им все же удастся избежать наказания, — поморщился лорд Шаррез. — Таких, как они, не сажают в темницы. Им не рубят головы на базарных площадях.
— Но…
— К величайшему моему сожалению, в правление нашей королевы Лайниззы этот славный обычай стремительно становится пережитком прошлого, — усмехнулся господин ректор. — Но Орувеллу уже не отмыться. Его с сыном подозревают в убийствах и в сговоре с Кланом Теней. Он уже лишился своей должности и места в Большом Совете, и если Особый Отдел найдет, что он замешан в каких-либо махинациях, его покинут все… Все, кто дорожит уважением королевы и своим местом в Высших кругах Кемира.
— Лайнизза… Если он пойдет к ней…
— Не думаю, что королева простит, но Орувелл все еще опасен. Смертельно раненный зверь, он все еще может вцепиться… Поэтому, Рисааль, пока я не выяснил, что им от тебя надо, ты будешь смотреть в оба. Не шататься в сомнительной драконьей компании по сомнительным местам, не посылать выпивку своим телохранителям и…
Боги! Я схватилась за голову, пытаясь осознать услышанное, разложить по полочкам, поэтому не сразу поняла, что лорд Шаррез застыл, как вкопанный.
Орувеллов подозревают, но вряд ли что-то докажут. Доказательства так себе, умозрительные. Посадить их тоже не удастся, зато… Зато в одночасье рухнули честолюбивые планы, что бы они себе ни напридумывали. Какие именно? Я не знала, но, несомненно, нечто грандиозное, ради чего они шли напролом, убивая конкурентов без сожаления. К тому же они потеряли уйму денег, и, чтобы оправиться, им все еще нужна я.
