Мы как раз устроились на привал после изнурительного дневного перехода. Усталые лошади вывезли нас из гиблых топей, но отдыха им не дали — тут же начали восхождение на кряж Эйурон. Наконец, когда не только животные, но и люди выбились из сил, Огли приказал свернуть в редкий лесок. Мы разбили лагерь и выставили дозорных. Я же накрыла отряд магическим куполом, через который не только люди Орувелла, но и последняя осенняя мошкара не проберется…
— Леди Рэнделл, это вам! — старший сын Огли, такой же бородатый здоровяк, протянул кружку с горячим питьем.
Крепкое, от него сразу же закружилась голова, а по телу разлилось приятное, бодрящее тепло.
— Спасибо!
Я все еще терялась, заслышав «леди Рэнделл». Пыталась объяснить, что мы с Кристофом не женаты, а только обручены, но меня не услышали.
— Терренс, будь другом, покажешь потом свою ногу, — попросила его.
Нехороший порез с рваными краями мне давно уже не нравился, еще с первого привала, когда старший сын Огли снял с меня браслет из менелита, а я провалилась в глубокий, без сновидений, сон. Кроме Терренса в отряде было еще несколько, кому не помешала бы помощь неплохой столичной магини.
— Так и быть, леди Рэнделл! Для вас все, что угодно…
— Так вот, Сайари, про пастбища, — опять начал старший Огли, грозный детина, чью напускную суровость я сразу же раскусила. Мы быстро прониклись друг к другу дружескими чувствами. — Если твой Рэнделл поищет у себя совесть…
— Нод, но ведь это мужские дела! — пожала я плечами. — Вам с Кристофом стоит сесть и спокойно, без ссор и упреков, все обсудить. Уверена, вы найдете компромисс.
Этого слова, похоже, он не знал. Фыркнул в бороду, затем потянулся к своей кружке. Меня же волновало совсем другое.
— Зато я слышала от него о кое-чем другом, — и это волновало меня намного сильнее, чем все прекрасные пастбища вместе взятые. — Кристоф говорил, что ты хотел женить его на своей дочери, чтобы прекратить войну за пастбища. Как видишь, тебе придется отказаться от этой затеи, — я как бы невзначай покрутила золотой артефакт. — Ситуация слегка изменилась…
Нет, я вовсе не ревнивая, но Темного во мне примерно столько же, сколько и Светлого… Видят Боги, мы, Темные, своего не отдаем!
Плечи Огли затряслись от смеха. Он забулькал, загрохотал, и к нему незамедлительно присоединилось все его воинство, даже те, кто сидел возле дальнего костра.
— Дочка-то моя что учудила! Зимой ей рожать, аккурат на Имболк, — подмигнул мне. — Дело молодое, встретились — поженились. Оглянуться не успел, как скоро стану дедом! Выскочила замуж за Ульрика, чтобы ему… гм… — он хмыкнул, затем подергал себя за бороду. — Долгой жизни моему зятю! — возвестил он, и тридцать Огли дружно сдвинули кружки. — Настоящий жеребец! — гаркнул по секрету мне в ухо.
Долговязый рыжеволосый жеребец Ульрик, зять главы клана, застенчиво улыбнулся, и я улыбнулась в ответ, протягивая свою кружку.
Мне было хорошо с ними. Хорошо и спокойно на этой суровой земле, где воздух чист и прозрачен, а звезды светят по-особому сильно. Слишком яркие, они казались столь близко, что протяни руку — и сможешь удержать их в ладони. Даже магия здесь была другой. Напитанная древней и нетронутой силой, она казалась мне сродни горам, через которые Огли вели меня одними лишь им ведомыми тропами.
— Именно поэтому я поехал в Гридар, гнездо разврата и порока, — продолжал Нод, щедро поделившись со мной ржаным хлебом и вяленым мясом. — Сказать Рэнделлу, что настало время забыть старые обиды. Несмотря на то, что наши пастбища…
— Боги! — застонала я. — Опять эти ваши пастбища…
— Северные кланы объединяются перед лицом новой опасности точно так же, как во времена революции. Ведь именно Север первым встал под знамена королевы Лайниззы. И мы дадим отпор чернорясенникам! — Огли потряс здоровенным кулаком. — Всем, кто готовит заговор против Истинной Династии…
— Тут не только заговор, но еще и воровство в огромных масштабах, — пробормотала я. — И ты прав, прав… Это нужно остановить как можно скорее!
— Нам все равно, чем с ними расплатились демоны, которым архиепископ и его собаки продали свою душу. Мы врежем им так, что они вылетят с наших земель! — заявил Терренс, и Огли согласно загудели.
— Притащим королеве их трупы! — заорал кто-то у соседнего костра. — Привяжем к лошадям, и пусть вдоволь почувствуют крепость нашей земли!
— Поэтому я отправился за Ренделлом, — продолжил Огли, когда воинственные крики поутихли. — Собирался вернуть его на Север и напомнить, чтобы не забыл жениться вовремя.
— Не забыл, — удовлетворенно протянул старший сын Огли. — Но, если позабудет… Знай, красавица, тебе всегда найдется местечко в клане Огли! Подле меня, — он похлопал ручищей по разложенному на земле темном в клетку пледу.
