ГЛАВА 11. ГОРОД-ПРИЗРАК
Потребовалось несколько минут, чтобы добраться до первого дома; минут, в течение которых я осматривала каждое окно, выходящее на улицу. В некоторых криво висели занавески, но большинство были голыми, состоящими из стекол, нуждающихся в тщательной мойке. Очень похоже на моё тело.
Скольжение мелких камней и стук по утрамбованной земле позади меня заставили меня оглянуться. Это был всего лишь Римо. Он не встретился со мной взглядом, слишком занятый осмотром фасадов домов. Огромная белая вывеска с надписью «ПАНСИОНАТ» чёрными печатными буквами висела над зияющей дверью первого корпуса.
Я снова оглянулась.
На этот раз Римо встретился со мной взглядом.
— Хочешь, я подержу тебя за руку, Трифекта?
Его пренебрежительный вопрос придал мне смелости. Я прижала кончики пальцев к истертому дереву, и петли застонали.
— Эй?
— Отличная идея. Кричи о своём присутствии, — пробормотал Римо с другой стороны дороги.
Я бросила на него один из своих лучших сердитых взглядов.
— Я ищу тюремного охранника.
— Что, если ты найдёшь заключенного?
Он нырнул за старую конную повозку, у которой не хватало колеса. Деревянная штуковина была приставлена к выветренному белому сайдингу. Вывеска, указывающая «КОНЮШНЯ» покачивалась на медленном ветру, звеня цепями.
Тихонько напевая, я вошла в пансионат. Я ожидала увидеть лазерные ограждения, съежившихся заключенных или более смертоносных существ с розовыми лепестками. Единственное, что я нашла в старом доме, была мебель, выкрашенная в неудачный травяной оттенок зелёного. Открытые шкафы, заполненные грудами массивных тарелок и треснутых мисок, и покосившийся круглый стол, окружённый четырьмя стульями, у которых отсутствовала, по крайней мере, перекладина или всё сиденье целиком. Пылинки блестели в бледном свете, пробивающемся сквозь грязное стекло. Пожелтевшие обои обвисли на стенах, которые казались не совсем прямыми. Я подошла к узкой лестнице, зажатой между двумя стенами и потолком, которую я едва расчистила.
Я прислушалась не раздадутся ли шаги по выцветшим доскам или тихий шепот, но, кроме свиста ветра снаружи, не было слышно ни звука. Напевая чуть громче, я начала подниматься по скрипучей лестнице, держась рукой в перчатке за перила. Чёрный материал стал серым от толстого слоя пыли. Потирая ладони, я добралась до лестничной площадки, которая вела в такой же узкий коридор с ещё более низкими деревянными потолками. Я немного сгорбилась, когда шагнула к первой двери, которая была распахнута настежь. Спальня была пуста, если не считать ржавого каркаса кровати, комода с тремя выдвижными ящиками, на котором стоял ночной горшок, и зеркало в крапинку. Я подошла к следующей двери и ещё к одной. Все приоткрыты. И комнаты за ними пустые.
Я вернулась на первый этаж и огляделась вокруг, мой взгляд остановился на почерневшем дымоходе, где не было даже золы или запаха обугленных поленьев. Я вышла из пансионата, прикрывая глаза ладонью. Солнечные лучи не пробивались сквозь плотный облачный покров, но свет всё ещё был болезненно ярким, особенно после полумрака заброшенного жилища. Я оглядела улицу, гадая, был ли Римо всё ещё в конюшне. Нашёл ли он что-нибудь? Кого-нибудь? Я почти перешла улицу, но решила не искать его.
Я не была трусихой. Я могла бы исследовать этот мир и без его помощи. Без чьей-либо помощи. В конце концов, я едва не оказалась здесь одна. Почему он последовал за мной, всё ещё оставалось загадкой.
Несмотря на то, что я не была особенно взволнована встречей с Кирой, я почти пожалела, что не столкнулась с ней, просто чтобы утешить себя тем, что я не упала в червоточину, которая убила своих обитателей так же, как убила их силы.
Я подошла к следующему зданию, фасад которого был изогнут наподобие подковы и опоясан широким крыльцом. Чёрная вывеска, прибитая над ним, жирными меловыми буквами гласила: «САЛУН». У нас был такой в Неверре, смоделированный по образцу архаичного человеческого, со скрипучими распашными дверями, загнутыми рогами и барными стульями из коровьей шкуры. Я прижала кончики пальцев к распашным дверям и вошла в помещение, сколоченное из полированного коричневого дерева. На стенах не было никаких украшений, даже чёрно-белых плакатов «разыскивается». Вдоль дальней стены тянулся покрытый лаком бар, увенчанный лесом бутылок из зелёного стекла. В жажде хоть капли жидкости, у меня свело горло. Я подошла поближе. Все ёмкости были пусты.
