Двери открылись, и в комнату вошел Верховный принц. Жанета еще раз улыбнулась, а затем направилась навстречу юноше, который разрушил все, чем дорожила Надя.
– Серефин!
Стоило принцу войти в гостиную, как Жанета тут же поприветствовала его, обратившись по имени, тем самым укрепив свои позиции как единственной девушки среди участниц Равалыка, которая настолько хорошо знакома с Верховным принцем, что может отбросить формальности.
Торжество только началось, а он уже чувствовал себя уставшим. Ему не хотелось разговаривать с кем-то из знати, поэтому он направился в пустой конец комнаты. Кацпер последовал за ним, но остановился, когда его внимание привлек слуга.
– Вы никогда не поверите, что случилось, – начала Жанета, когда Кацпер подошел к ним.
– Ристалище готовят к дуэли, – сказал Кацпер, прежде чем она успела продолжить.
Жанета надула губы.
– Я собиралась рассказать ему об этом.
– Не обижайся, – сказал Серефин. – Мне показалось или ты сказал, что назначена дуэль?
Кацпер кивнул.
– Равалык начался только сегодня утром, – сказал Серефин.
Кацпер кивнул чуть более энергично.
– Твоя работа? – спросил он у Жанеты.
Она подняла брови:
– Ты не представляешь, как я разочарована, что не приложила к этому руку.
Серефин опустился на тахту.
– Что ж, это, безусловно, драматическое начало.
Остия присела на подлокотник ближайшего кресла и тут же получила злобный взгляд от пожилой дуэньи. Но ее это не смутило, и она подмигнула дуэнье, отчего взгляд той стал просто убийственным.
– Ни за что не угадаешь между кем.
– Покажи мне их.
Кацпер протянул Серефину бокал вина и плюхнулся на тахту рядом с ним. Ни одному из его помощников не следовало так вести себя на людях, но он не хотел даже думать сейчас об этом. Кацпер указал на дочь Кривицки.
– Не верю. – Серефин изо всех сил старался скрыть удивление.
Жанета громко рассмеялась.
– А другая и вовсе новичок, – сказала она. – Вон та.
Имя девушки тут же вспыхнуло в мыслях Серефина. Йозефина. Она сняла маску и вертела ее в руке, осматривая гостиную. Ее пронзительный взгляд завораживал Серефина. Вторую руку она положила на книгу заклинаний, висевшую на бедре. Йозефина обернулась и поймала его за разглядыванием.
Ее глаза расширились, но вопреки его ожиданию она не стала отводить взгляд. Серефин улыбнулся и встал, не обращая внимания на протестующее шипение Жанеты. Ему следовало лишь наблюдать со стороны, но он умирал от скуки, к тому же ему захотелось узнать о дуэли от ее непосредственного участника.
– Леди Зеленская, – сказал он, оказавшись перед девушкой.
Она медленно встала, а потом склонила голову и присела в идеальном реверансе.
– Ваше высочество.
– Разве вы не должны готовиться к дуэли? – спросил он. – Леди Кривицки нигде нет.
Йозефина стиснула в руке книгу заклинаний. Та оказалась очень толстой, что явно выдавало опытного мага. Вот только костяшки пальцев девушки побелели, а в железной хватке чувствовалось напряжение.
– Я готова, – ответила она.
Похоже, Йозефина пыталась убедить в этом не только его, но и себя.
– Скажите, – сказал Серефин, – что вы сделали, чтобы поднять такой шум?
Он прислонился к стене, отчего девушка тоже переместилась. Теперь она стояла спиной к комнате и не видела взглядов, направленных на них.
– Вы считаете, что я во всем виновата? – Ее тон был слишком дерзким.
Видимо, Йозефина никогда не бывала при дворе. Общение было еще одной стороной Равалыка, и она оказалась совершенно неопытна.
Серефин усмехнулся. И, к его удивлению, она улыбнулась в ответ.
– Ничего такого, что могло бы вас заинтересовать, ваше высочество, – отмахнулась она.
Серефин склонился чуть ниже:
– Не думаю, что ты представляешь, насколько пустяковыми делами я иногда интересуюсь.
Она отодвинулась. Его благосклонность поставит ее под удар. И кажется, девушка это поняла.
– Не могли бы вы мне кое-что объяснить? – спросила она.
Серефин поднял бровь:
– Что ты хочешь узнать?
– Возможно, это прозвучит смешно, но вы должны понять, что мой отец погиб на фронте, а мать – инвалид. И мне никто никогда не объяснял, как проходит Равалык.
«И она достаточно храбра, чтобы выдать собственное невежество Верховному принцу?» – подумал он. Серефин не мог понять, была ли она невероятно умной или ужасающе глупой. Во время Равалыка благоволили дворянам, жившим в окрестностях столицы, и неудивительно, что жители отдаленных областей этому сопротивлялись. Но вся игра заключалась в хитрости.
Девушка, вероятно, не понимала, что дуэль будет смертельной, но, если она выживет, это привлечет к ней внимание его отца. И может хватить такой крайности, чтобы стать избранной.
«Будет ли это та, кто получит трон после того, как он покончит со мной?» – задумался Серефин.
– Это хитрая игра, – сказал он. – И здесь тщательно просчитывают, что говорить, с кем говорить и как действовать.
Йозефина побледнела.
