Жестокий бог полностью

– Я не хочу этого говорить. Это забавный подарок, который я могу тебе сделать.

– Тебе придется приходить сюда каждый день.

– С удовольствием, – он рассмеялся.

Я сжала губы, сдерживая улыбку.

Поуп вышел и направился к двери.

– Встретимся в десять в подвале, именинница.

Мой телефон зазвонил сразу после того, как Рафферти закрыл дверь. Поппи. Она позвонила, чтобы поздравить меня с днем рождения. Я поблагодарила ее за подарок, а она отмахнулась и сказала, что это ничего не значит.

– Как там дела? – спросила она, жуя батончик мюсли на другом конце линии. С тех пор как она начала учиться в Лондоне, она тусовалась со своими новыми, модными друзьями. Поппи любила общаться. По одному ее тону я поняла, что все сложилось так, как она планировала. В ее голосе слышались счастливые нотки.

– Хорошо, – солгала я. Вроде того. – А у тебя?

– Фантастика. Я просто в восторге. Папа сказал, что Арабелла получила у Рафферти стажировку? Как странно. Она доставляет тебе неприятности?

– Нет, – честно ответила я.

Я ничего не упоминала об Арабелле, когда мы с Поппи болтали, отчасти потому, что у меня не было возможности часто ее видеть. Время от времени я видела ее в другом конце коридора, но не утруждала себя вниманием к ней, и это было взаимно. Она проводила свои выходные в другом месте, а в будние дни где-то отсиживалась, и хотя я не говорила о ней с Воном, я доверяла ему, когда он говорил, что не тронет ее. Это напрашивалось на вопрос – что именно она делала в Подготовительной школе Карлайл? Казалось, у нее не было никаких связей с этим местом. Она не была художницей. Вон не хотел ее. И она, конечно, и вполовину не так усердно издевалась надо мной здесь, совсем не так, как в Тодос-Сантосе.

Почему она здесь?

– А как же Спенсер? Уже убил кого-нибудь?

– Поразительно, но нет. – Я упала обратно в кровать, уставившись в потолок с тихим смехом.

Я не хотела признаваться, что боялась своего дня рождения. Я прекрасно понимала, что Вон не придет на праздник. Поуп, скорее всего, собирается увезти меня вечером на интимный ужин вдвоем, поэтому у нас с Воном будет меньше времени для поцелуев. Еще я подозревала, что папа забудет об этом дне вообще, как он часто делал, когда дело касалось меня.

– Мы ладим, – объяснила я. – По большей части.

– Не забывай о его истинном облике, – предупредила Поппи. – Он состоит из оттенков черного. Вон тот же самый парень, который издевался над тобой в школе, затащил тебя в уборную, чтобы посмотреть, как ему делают минет, а затем сделал это снова в последний день занятий.

Я слишком хорошо помнила все эти вещи. У меня даже был план возмездия.

– Ну-ну, – протянула она. – Хорошего тебе дня, Ленни. Обними этого плюшевого мишку за меня, ладно? – поддразнила она, когда я не смогла произнести больше ни слова о Воне. – Люблю тебя и целую. Будь здорова.

Я повесила трубку и натянула свои черные джинсы-скинни, худи Anti Social Social Club и кроссовки Gladstone. Я направилась в офис своего отца, пока у меня хватало на это смелости.

Я не разговаривала с ним несколько недель – с тех пор, как узнала, что он был в курсе того, что я буду сидеть здесь и ничего не делать в течение шести месяцев, и все же рекомендовал мне принять эту должность. Он и Вон выставили меня идиоткой, и я боялась, что наброшусь на него. Но я решила, что если не пойду и не поговорю с ним, то мы вообще не будем разговаривать.

Мои ноги становились тяжелыми, как камни, с каждым шагом, который я делала по направлению к его кабинету.

Воздух, казалось, обжигал мои легкие. Логически я понимала, что имею полное право противостоять ему. Мне нужно было избавиться от странного представления о том, что мой отец был слишком важен, чтобы заниматься моими проблемами и чувствами. Разве не этим я всегда занималась? Вытолкнула себя из картины, чтобы облегчить ему задачу?

Все в порядке, папа, я останусь здесь, в Карлайле, чтобы ты мог сосредоточиться на своей работе в Америке.

Хорошо, что я не прошла стажировку. Я бы с удовольствием стала помощником Вона Спенсера.

О, не беспокойся обо мне. Я просто выйду замуж за свою работу, чтобы тебе не пришлось переживать из-за моего разбитого сердца или неприятной истории с каким-нибудь парнем, или вообще из-за всего, что может доставить тебе хоть малейший дискомфорт.

Внезапно я поняла, что не сильно отличаюсь от Поппи. Мы обе отошли на второй план в жизни нашего отца, чтобы убедиться, что ему комфортно. Поппи просто при этом выглядела как положено, в своих милых кардиганах с ухоженной внешностью, в то время как я делала наоборот, используя черную помаду.