Жестокий бог полностью

– У меня нет преданности тебе, – холодно сказал я, следуя своему инстинкту ни перед кем не отчитываться. Я был не из тех, на кого можно давить.

– Ты тоже ничего не имеешь против Арабеллы. И это она виновата.

Верно, но зачем мне портить тебе день, потому что твой папа – рогатый пес, а Арабелла постоянно бьет рекорды Гиннесса, как самый дрянной человек на свете?

– Я не обязан тебе ничего объяснять.

– Она тебе нравится? В этом причина? – спросила она.

Трезвая Ленора никогда бы не спросила об этом.

– Чертовски влюблен в нее, – огрызнулся я.

Я не контролировал свои чувства, и это раздражало меня до чертиков. Часть меня хотела закричать, что она одновременно самое глупое и умное существо, которое я когда-либо встречал, а другая хотела извиниться за… за… Господи, черт возьми, почему меня выворачивает наизнанку из-за этого?

Вина. Я чувствовал себя виноватым. Что за фигня.

– Меня бы это не удивило, – усмехнулась Лен. – Вы сделаны из одного теста.

– Не буди зверя, – предупредил я.

– Этот зверь начал первым! Он разорвал меня в клочья. Арабелла жаждет моей крови.

Мы говорили не об одном и том же звере, это точно.

– Да, но, по крайней мере, она сосет член, – невозмутимо ответил я.

Лен захлопнула рот. Я услышал, как ее тело пошевелилось, вставая в темноте. Она пошатывалась, но гудела от горячей энергии, от которой мне захотелось сорвать с нее одежду. Я услышал, как она ударилась о стену, и через несколько секунд, извиваясь, ей удалось вытащить телефон из кармана и включить фонарик. Ее светлые волосы сияли, как обугленное золото, а лицо в белом свете казалось еще моложе. Она передвинула телефон, изучая, где мы находимся.

– Господи, – выдохнула она, круговыми движениями направляя телефон к потолку, ее глаза расширились.

– Хороший выбор слов. – Я скользнул ей за спину, одной рукой обхватив ее за живот, а другой взяв ее телефон. Я направил свет в угол потолка, где виднелся ряд ржавых кривых крючков. По всей дубовой балке виднелись следы веревки, которая в некоторых местах была полусгнившей, сырой и влажной.

– Это замок девятисотлетней давности. Ты, наверное, знаешь, что за этим стоит история. Секреты.

Слово «секреты» тяжело давило на мой язык, и мы оба знали почему.

Она ничего не сказала. Мой набухший член болезненно пульсировал, умоляя наказать ее за симпатию к Поупу, и я прижался к ней сзади. Я даже не думал, что она заметит. Она была слишком очарована местом, в котором мы находились.

– Что здесь произошло? – прошептала она, ее сердце бешено и дико билось у моей руки.

– Легенда гласит, что замок стоял на тропе паломников, ведущей к Лондону. Супругам Тиндалл, у которых не было детей и которые до смерти ненавидели друг друга, приходилось искать способы скоротать время. Не помогло и то, что Тиндалл промотал все наследство мадам на азартные игры и выпивку. Они отчаянно нуждались в наличных, и как можно скорее. Они зарабатывали деньги, сдавая первый этаж в аренду паломникам, которые использовали его для судебных разбирательств. Сюда доставляли преступников, признанных виновными в тяжких преступлениях. Есть идеи почему?

Мои губы затрепетали над ее ключицей. Воздух был прохладным и влажным – не таким, как в подвале, в котором я работал, отремонтированном и оснащенным кондиционером, чтобы поддерживать в хорошем состоянии статуи мамонтов, хранящиеся там Эдгаром Асталисом. Это помещение казалось настоящим и старым. Жутким и средневековым.

Ее горло дернулось под моими губами. Ее дыхание все еще пахло жидкостью для снятия лака (чертова водка), и я все еще хотел убить Поупа, но теперь она была моей, а это означало, что я больше не был так сильно раздражен.

– Они казнили их здесь? – прохрипела она.

Я кивнул в ее кожу.

– Здесь погибло четыреста человек. По общему мнению.

– Ого. – Она вздрогнула, ее кожа порозовела под моими губами и пальцами.

Это ее возбуждало. Я просунул руку ей под рубашку, двигая пальцами вверх-вниз по ее животу. Она была такой горячей, а мне было так холодно, и это было так чертовски неправильно, что я подумал о том, что сейчас кончу в джинсы.

Мы никогда не сможем быть вместе за пределами этих стен, а этот период закончится уже через несколько недель. Ленора неизбежно нашла бы мужчину, который подарил бы ей весь мир, а я бы уехал отсюда и попытался разрушить этот мир, потому что это было единственным, что я умел.

Она была совершенством, а я был ничем, набором недостатков.

Кроме того, ей не нужен чертов парень, напомнил я себе. И ты не поклонник моногамии.

Однако моя маленькая история заняла ее и отвлекла от мыслей об Арабелле и Эдгаре.

– Чувствуешь смерть, витающую вокруг нас? – Я накрыл ладонью фонарик ее телефона, так что мы снова оказались в кромешной тьме. Я провел губами и щетиной по ее чувствительной коже. – Ты возбуждаешься от этого?