Неважно, как далеко я убегу, он всегда поймает меня. Потому что я принадлежу ему телом, разумом и душой.Моя невинность исчезла. Мой отец мертв. И я больше не та девушка, которую заставили выйти замуж за наемного убийцу.Теперь я сильнее. Последние пять лет я убегала как от мстительного гнева сестры, так и от одержимости мужа.Когда Гейвен, наконец, поймает меня, у меня не будет другого выбора, кроме как использовать его так же, как он всегда планировал использовать меня.Чем ближе я, чем больше у меня информации, тем в большей безопасности мы оба.Поэтому, я приму его наказание за побег. Я возьму его боль и его удовольствие.Моя брачная ночь может и закончилась болью и предательством, но я не позволю, чтобы моя жизнь закончилась так же. Он убийца, а я цель. В конце концов, кто-то должен умереть, но кто это на этот раз?
Перевод группы: tg. RUINBOOKS — t.me/ruinbooks
Данная книга содержит очень мрачное содержание, которое может вызвать триггеры у некоторых читателей.
Все события и люди, описанные в этой книге, являются художественными произведениями. Любое сходство с живыми или умершими людьми является чистым совпадением.
Если вам не нравятся эти темы, перечисленные выше, или у вас есть определенные триггеры, которые вредны для вашего психического здоровья, пожалуйста, не читайте.
Заключительное замечание: хотя данная книга может содержать элементы БДСМ, она не точное представление о безопасных и правильных БДСМ-обязательствах и играх. Пожалуйста, не используйте эту книгу в качестве учебного пособия для понимания и изучения темы БДСМ.
Эта книга рекомендована для лиц старше 18 лет из-за сексуального содержания и взрослых ситуаций. Пожалуйста, имейте это в виду, и читайте на свой страх и риск.
Падающий снег был похож на тлеющие угли в костре. Мало кто это понимал. Нет, они никогда бы этого не поняли, если бы не заткнулись на хрен достаточно надолго и просто не прислушались к тому, как это звучит. Я предположил, что, окажись я в других обстоятельствах, я бы тоже не знал чего-то столь тривиального. Тем не менее, от этого не становилось легче иметь дело с идиотами этого мира.
В то время как все остальные этой морозной декабрьской ночью ходили по магазинам за рождественскими подарками, я был здесь — в нескольких милях от города, имея при себе всего лишь поношенное, дырявое зимнее пальто, которое могло бы несколько десятилетий назад довольно приятно держать холод в узде. Словно подчеркивая мою собственную неполноценность по сравнению с остальным миром, мой желудок заурчал от голода.
— Черт.
Я перевернулся на спину и закрыл глаза, отгородившись от темного покрова деревьев над моей головой. Вздрогнул, когда слой снега подо мной впитался мне в спину. Я пробыл здесь несколько часов — давным-давно меня высадил человек, на которого я в настоящее время работал. Или, скорее, меня высадил один из его приспешников. В конце концов, не могло быть такого, чтобы такой могущественный человек, как Джейсон Перелли собирался быть замеченным с наемным убийцей, когда я еще даже не проявил себя. Насколько он мог знать, меня поймают после моего первого убийства. Для него я был немногим больше, чем жадный уборщик, желающий лучшей жизни, и ему нужно было правдоподобное отрицание.
В животе у меня снова заурчало, и я положил руку на низ живота.
В отличие от большинства парней, с которыми я работал, я тренировался не для того, чтобы оставаться в форме. Мне и не нужно было этого делать. Вместо этого я перетаскивал коробки вниз, к заливу днем, а ночью меня отправляли в разные места города в качестве прославленного уборщика, чтобы я убирал грязные убийства для криминальных семей в этом районе. Мне интересно, сколько людей в городе сегодня вечером легли спать с утешительным неведением обо всем зле и порочности, которые остались в этом дерьмовом мире. Скольким из них не доводилось видеть мозговое вещество полуобнаженной женщины, распростертой на дорогом полу, отделанном мрамором цвета слоновой кости, или не приходилось вставать на четвереньки и оттирать кровь с плитки в ванной какого-нибудь миллионера?
При этой мысли я открыл глаза и перекатился на спину, мой палец в тонкой перчатке нащупал спусковой крючок, когда я вернулся в прежнее положение. Я поклялся, что это будет мой выход.
Кровь. Убийство. Хаос. Война. Не имеет значения, что я должен сделать.
