– В этом платье-одно-название и на шпильках? – ухмыльнулся я.
– Нет, конечно! – возмутилась Джули. – У меня сменка есть! Вон, в рюкзаке! И одежда, и обувь!
– Кроссовки, небось? – уточнил я без особой надежды.
– И очень удобные! – заверила репортерша. – А еще туристические брюки, футболка и ветровка!
– Фига се! А по размеру и не скажешь, – кивнул я на рюкзак, притулившийся у ног девицы. – Такое впечатление, что там еще палатка с курткой!
– Нет, там еще съемочное оборудование.
Так вот почему она одна, без оператора! Смело, ничего не скажешь.
– Боюсь, ваше репортерское величество, туристических шмоток будет недостаточно, – умерил я тон. – Пойдемте-ка со мной, да рюкзак не забудьте.
– А вы мне разве не поможете? – с намеком покосилась на рюкзак Джули.
– Это не входит в круг моих обязанностей! – отрезал я.
Согласен, цинично. И бестактно. Но мне пофиг.
– Ладно, – вздохнула репортерша. – Куда хоть идем, мистер Праведный Гнев?
– В наш армейский гардероб, прибарахлим вас. Подберем что-нибудь получше, – посулил я. Потом подумал и все-таки подцепил с пола рюкзак, подивившись его неожиданной увесистости. – Идемте, не бойтесь! Вам понравится.
– Обещаете?
– Не-а, – мотнул я головой и шагнул к дверям, даже не удосужившись удостовериться, что репортерша двинулась за мной следом.
Но в этом и не было нужды – шпильки отчетливо цокали по пластиковому напольному покрытию.
А еще я услышал, как капитан Фохт с изрядным облегчением произнес, обращаясь к двери шлюза:
– Все, Витенька, можешь выходить, драки не будет!
– А вы, Мистер Праведный Гнев, оказывается, еще и Мистер Врунишка? – с вызовом уставилась на меня Джули, когда, вопреки обещанию, я привел ее вовсе не в оружейку.
– Почему это? – заломил я бровь, демонстративно грохнув репортерским рюкзаком по палубе.
Девица вспыхнула, потом страдальчески сморщилась, но сказала явно не то, что собиралась:
– Непохоже это на гардероб, пусть даже и армейский!
– А на что похоже? – продолжил я валять ваньку.
– Скорее, на медотсек, – ткнула Джули пальцем в соответствующую табличку. – Вот, даже вывеска имеется! Так что да, вы еще и Мистер Врунишка, лейтенант Болт!
– Мастер-лейтенант!
– Неважно! – царственно отмахнулась репортерша. – И что же вы скажете в свое оправдание?
– Вы жестоко просчитались насчет врунишки, мисс, – ухмыльнулся я. – Я, скорее, Мистер Рациональность. Идите пообщайтесь с доком Лантос, это вряд ли займет больше четверти часа. А я пока что соответствующего специалиста озадачу, чтобы он к нашему приходу все необходимое уже подобрал. И таким способом мы сэкономим толику времени.
– Ха! Целых четверть часа!
– Поверьте моему печальному опыту, мисс, для людей там, внизу, – ткнул я пальцем в направлении палубы, намекая на планету, – эти пятнадцать минут могут показаться вечностью. А для некоторых и вовсе станут билетом на тот свет.
– Все до такой степени… серьезно? – внимательно посмотрела на меня Джули, отбросив дурашливый тон.
– Более чем, – заверил я. – Речь в прямом смысле слова о жизни и смерти. Так что давайте, мисс, поторапливайтесь. Чем быстрее мы вас доведем до кондиции, тем быстрее начнется высадка. А чем быстрее мы высадимся, тем быстрее начнем разбираться с проблемой и спасать людей. Между прочим, только вас все и ждут.
– Вы явно преувеличиваете, лейтенант Болт, – ничуть не впечатлилась моим спичем репортерша.
– Мастер-лей… а, пофиг! – смирился я с неизбежным. – Даже если и преувеличиваю, то лишь самую малость.
– Если бы каждая минута была на счету, вы бы тут со мной не нянчились, лейтенант, – привела убийственный, как ей казалось, довод Джули. – Загрузили бы меня в десантный транспорт, как есть, и не упустили бы случая лишний раз поиздеваться. А раз издеваетесь здесь и сейчас, значит, ситуация не настолько угрожающая.
– Отнюдь, – помотал я головой. – Судя по тем данным, что поступили от первоисточника… как бишь его? Точно! Мэра Хименеса! И не говорите, что вы с ним до сих пор не пообщались! Вы же на целые сутки больше на орбите провисели! Неужто своими прямыми обязанностями манкировали?
Девица насупилась, но промолчала. Что очень странно, если только…
– Так он вас послал, что ли?! – догадался я. – Мужик! Уважаю!
– Скорее, тупой мужлан! – буркнула журналистка. – Никакого уважения к прессе!
